Неприкаянный 1

Для меня ничего неожиданного, для остальных весьма заметные. Так контр-адмирал Иессен назначен начальником отдельного отряда крейсеров во Владивостоке, а командовавший им Рейценштейн отозван в Артур, чтобы принять под команду отряд крейсеров уже здесь. Молас же занял должность начальника штаба.

Лазарев доложил по результатам разведки Эссену, а уже вместе с ним они направились с докладом к Макарову. Я скромненько остался в сторонке, ничуть не переживая по поводу того, что меня могут затереть. Не получится при всём желании, буде таковое возникнет.

Не удержится Молас от доклада по моему катеру, а Степан Осипович от любопытства…

Ну, а я о чём. Правда добрался командующий до моего катера только к пяти вечера. Зато облазил его сверху до низу, ещё и поднять из воды на шлюпбалках потребовал, дабы взглянуть на крылья. После чего засыпал техническими вопросами.

Вот так гляжу я на этого мужчину пятидесяти шести годочков отроду и тихо улыбаюсь. Ну чисто мальчишка. Не растратил он юношеского запала, глаза так и горят, а вопросы сыплются один за другим.

Всё же, что ни говори, а он любитель лёгких сил. Хотя торпедные катера это скорее москитные, зато больно жалят.

— И как полагаете, Олег Николаевич, можно ли переделать другие катера по образу и подобию с вашим? — спросил адмирал, склонив голову на бок.

— Вы и сами знаете ответ, ваше превосходительство. Этот единственный, способный хоть как-то выдержать такую переделку. Остальные катера эскадры либо деревянные, либо меньше и необходимые машины там не встанут.

Есть парочка стальных пятидесятишестифутовых на Чёрном море, но перебрасывать их сюда нет смысла, потому что боевая ценность такого катера сомнительна. Этот годится как опытный образец, временная мера на безрыбье и не более.

— Но как вы дошли до этого? Опыты с подводными крыльями проводились уже давно, но тут всё устроено так, словно вы точно знали как и что нужно делать для получения положительного результата, — не унимался беспокойный адмирал.

— Дмитрий Иванович Менделеев долгое время бился над классификацией химических элементов, а структуру своей таблицы увидел во сне. Ньютона после долгих размышлений натолкнуло на озарение упавшее на голову яблоко. Я конечно понимаю, что сравнивать себя с гениями более чем самонадеянно, но мне довелось долго думать над этим вопросом, а потом случился японский осколок и оно как-то само сложилось.

— Понимаю.