Онлайн-библиотека книг
— Скажи пожалуйста, что на собрании решили?
— Присутствовать надо было, — поправляя висящую на перевязи руку, буркнул он.
— Ты лицо-то попроще сделай, здесь ведь не корпус и дружков твоих поблизости нет, — покачав головой, холодно произнёс я.
— Заматерел, Олежа? — хмыкнул он, не готовый принять случившиеся со мной перемены.
— Саша, вот оно тебе нужно получать в морду, потом дуэль. Просто ответь на вопрос.
— Странным ты стал, после того как тебе в голову прилетело, — хмыкнул он, но всё же ответил. — Топить «Варяга» будем, чтобы японцам не достался.
— Портить вооружение и механизмы не станем?
— Зачем? После войны поднимем и наш красавец опять встанет в строй.
— Ясно. Руднев где не знаешь?
— Вроде к себе пошёл.
— Спасибо.
Не о чем мне с ним больше разговаривать. Поэтому я направился прямиком к командиру. Принятому решению я не удивился, а просто принял его. Точно так же господа офицеры поступили и в моём мире, и в другом, где я и почерпнул свои знания о русско-японской войне. Они были под впечатлением от прошедшего боя, и в особенности его последствиями.
Гордый красавец был настолько избит, что теперь походил на развалину. Но главное это свыше тридцати человек убитых, порядка полусотни тяжелораненых и более полутора сотен легкораненых, постоянно снующих вокруг с окровавленными повязками. Столь резкий переход от мирной жизни к жестоким реалиям войны впечатляет знаете ли. Вот и они впечатлились.
Впрочем, даже не подумаю осуждать их за принятое решение. Вести бой крейсер не мог.
Иное дело, что меня покоробило от решения не взрывать корабль, а лишь затопить его. Да ещё и на мелководье. Но и это можно понять, ведь я исхожу из послезнания, а они рассматривают вопрос исходя из существующих реалий. Чемульпо нейтральный порт, и японцы не посмеют поднять «Варяга», по меньшей мере до конца войны.
"Вот только команда «Корейца» отчего-то решила иначе, и отведя канонерку подальше взорвала его. В смысле, пока ещё этого не случилось, и его командир не в курсе принятого решения Рудневым, но в том как поступят Беляев и его офицеры у меня сомнений нет…
— Разрешите, ваше высокоблагородие? — постучав в дверь каюты капитана, спросил я.
— Входите, мичман.
