Неприкаянный 1

Вот только вечно это продолжаться не может.

Нам повезло. С концов трубы прогреться нормально так и не смогли, они постоянно парили оставаясь влажными. Но средняя часть всё же раскалилась. Сказалось то, что я перестраховался и воткнул четыре горелки, которые сейчас гудели пламенем. Это просто лютый перерасход топлива, зато собранная на коленке конструкция оказалась вполне рабочей.

— Давайте дым, — приказал я.

Вруков повернул вентиль подачи топлива и воздуха. С обеих концов трубы повалил густой белый дым, который тут же подхватывал ветер и нёс впереди нас.

Не сказать, что он двигался намного быстрее катера, но всё же сумел выставить перед нами непроницаемую молочно-белую стену, скрывшую от наводчиков противника. Орудия продолжали бить наугад, но теперь всплески отмечались далеко в стороне или позади. Возможно имелись и перед нами, я не в курсе, так как за завесой ничего не видно.

Дым обоюдная штука. Он конечно способен надёжно скрыть тебя от противника, но и ты не видишь его. Это не имеет значения, если речь идёт о бегстве.

Но мы-то шли в атаку и нам необходим обзор, чтобы выйти точно на цель. А иначе наш риск простая глупость.

Кстати, мне стоило большого труда сохранять спокойствие, и с уверенностью смотреть в глаза своим подчинённым. Оказаться в безвременье мне категорически не хотелось. Но оно не так страшно, когда понимаешь, что рано или поздно заточение во мраке закончится и ты вновь переродишься. А вот те кто мне поверил вряд ли обретут ещё один шанс. Их смерть будет окончательной и бесповоротной.

И пусть оказались они здесь по своей воле, привёл-то их сюда именно я.

Убедившись в том, что завеса работает так, как надо, я выбрался из кокпита и пройдя по палубе вдоль надстройки, вышел на бак, где у минного аппарата находились мои минёры Галанцев и Мещеряков.

— Часами пользоваться умеете? — спросил я обоих.

— А то как же, ваше благородие, — за двоих ответил Галанцев.

Армия и флот это не только служба, но ещё и возможность получить образование, в той или иной степени. И моряки в этом плане были на голову выше сухопутных, а потому могли не иметь часов, но пользоваться ими умели.

Однако, уточнить всё же следовало.

— Тогда так. Нос катера это двенадцать часов. Говорю прицел на час, значит поворачиваете аппарат примерно на час.

— А говорите на три, значит поперпендикулярно корпусу, — перебил меня Мещеряков и тут же стушевался."

"— Правильно. Вижу, что поняли. Боцман, стоишь у мачты и тихо дублируешь мои команды. Лишний шум не поднимать.