Неприкаянный 1

Ещё два выстрела в основную боевую единицу адмирала Уриу без видимого результата. Были бы нормальные снаряды, тогда совсем другое дело, а так, считай болванками швыряюсь. Фугасы, которым отдают предпочтение японцы, у нас и вовсе смешные. Кило бездымного пороха. Против брони. Ага. Да курам на смех!

А вот это уже совсем другое дело. «Чиода» начал вываливаться из под прикрытия «Асамы». Будь я проклят, если у него не заклинило руль, и он сейчас не выписывает циркуляцию!

— Братцы, наддай! — выкрикнул я, бешено вращая маховики наводя орудие на всё ещё дымящийся, хотя уже и не парящий крейсер.

Первый снаряд лёг с недолётом. Зато второй я впечатал ему точно в броневой пояс, практически по ватерлинии. Дистанция для бронебойных снарядов не очень и увеличивается, но и броня у самурая не такая серьёзная как у его старшего брата. Словом я проделал в борту аккуратную такую дыру, в которую время от времени захлёстывало воду. Чего там наворотил мой подарочек внутри, без понятия.

Следующий попал в борт выше броневого пояса, как и третий.

Четвёртый упал с незначительным недолётом. Зато пятый вновь ударил в броневой пояс, и на этот раз не только проломился сквозь него, но и сбил бронеплиту, проделав изрядную пробоину с рваными краями. Скорее всего, это наворотили обломки своей же брони. И вот туда-то вода устремилась бурным потоком.

Вообще-то, всех этих подробностей я рассмотреть не мог. Не та кратность у прицелов. Мощного же бинокля у меня попросту нет. Увы. Единственно, что оставалось, это фиксировать попадания.

С результатами своей стрельбы я ознакомился несколько позже. А пока «Чиода» получивший очередное попадание снёсшее одно из его стодвадцатимиллиметровых орудий приближался к мели у острова Йодольми. Потонуть после полученных повреждений кораблю не грозит и выбрасываться на мель нет смысла. Получается причина в проблемах с управлением. Ну и инерция, куда же без неё-то. Так-то я уверен, что машины уже отрабатывают задний ход, но не судьба, сдаётся мне крейсер всё же основательно сел на мель и даже чуть накренился. Не погиб, но из строя вышел надолго. Вот и ладушки.

И тут меня, что говорится, прелестно ахнуло. Очередной восьмидюймовый фугас с «Асамы» рванул у нас за спиной. Меня бросило на палубу, накрыв сверху чем-то тяжёлым и относительно мягким. Голова вновь взорвалась нестерпимой болью, а перед взором повисла красная пелена.

Глава 2

Доброволец

Я открыл глаза и разочарованно констатировал, что находиться в беспамятстве было куда приятней.