Непристойное поведение

Неужели это правда? Я не хочу в это поверить и хватаюсь за последнюю соломинку.

— Мама. Ты уверена? Это может быть просто ошибкой! Я ни разу ничего не слышал о том, что у всех нас есть ещё один брат…

— Никто не знает. Даже твой отец, — шепчет мама. — Знали только мои родители.

— Ты лжёшь. Ты просто пытаешься избавиться от Кристиан, потому что у неё нет многомиллиардного состояния.

— Нет, Дэйв. Я говорю правду. Адам Флойд — твой старший брат.

Я вскакиваю и прохожу по палате. Туда и обратно, как беспокойный маятник.

В голове ревёт хаос. Мысли пляшут. Моя девочка, моя крошка… Моя порочная и невинная малышка. Как?! Как она может оказаться моей племянницей? Неужели наша связь запретна? Неужели тот космос, что есть между нами, это инцест?

— Говори! — выдыхаю, остановившись напротив кровати матери. — Блять, не молчи! — взрываюсь. Срываюсь с поводка. — Я хочу знать все подробности! До единой…

Услышав мой повышенный голос, в палату заглядывает медсестра:

— Мистер Коэн, вашей матери прописан покой. Ей нельзя волноваться.

— Всё в порядке, мисс, — слабым голосом отзывается мама. — Всё в полном порядке. Это семейное. Закройте, пожалуйста, дверь.

На лице медсестры написана решимость отстаивать свою пациентку. Но единственное, что она должна сделать, это свалить отсюда. Немедля. Я двигаюсь в её сторону тёмным штормом, и она уступает.

— Говори.

Я застываю у двери, разглядывая мать, ожидая, пока она начнёт каяться в своих грешках почти пятидесятилетней давности. Ведь Адаму Флойду сорок четыре. Значит, сорок пять лет назад моя мама была отнюдь не праведницей? Что вообще произошло?!

— Не молчи.

Я хочу знать всё, — провожу пальцами по волосам. — Папаша всегда хвалился, что в те годы всё было иначе: девушки скромнее, намерения чище. Он хвалился, что тогда в жёны доставались чистые и неискушённые. Но ты говоришь, что Адам Флойд — твой внебрачный сын… Самый старший, выходит. Как же так, мама?

Она протягивает руку в мою сторону. Кончики пальцев дрожат. Грёбаные несколько футов расстояния между нами.

Но я не в силах приблизиться к матери. Я чувствую нас магнитами с одинаковыми полюсами, которые только отталкиваются друг от друга.

Поняв, что я не стану помогать ей даже рукопожатием, мама складывает ладони на покрывале.

— Я виновата. Это было сорок пять лет назад. Тогда я едва закончила школу. Я знала, что мне пророчат в мужья одного из сыновей Коэнов. Но не придавала этому значения. В то жаркое лето родители отправили меня во Францию к родственникам.