Непристойное поведение

Внезапный порыв ветра приносит щедрую горсть ночной прохлады. Оголённые плечи покрываются острыми пиками мурашек. Это немного отрезвляет меня. Я утыкаюсь лбом в покатое крепкое плечо мужчины и всхлипываю: — Я боюсь!

— Девственница? Блять… — матерится Дэвид. — Терпеть не могу иметь дело с девственницами. Они сами не знают, чего хотят!

— Прости, что не сказала раньше… — всхлипываю. — Прости!

— Ты должна была сказать! — холодным тоном произносит Дэвид, отстраняя меня. — Или ты хочешь получить свой первый раз именно так?

— Нет, — признаюсь шёпотом, от которого царапает горло.

Возбуждение никуда не делось. Но теперь разум перехватил управление над моим телом. Он заставляет меня размышлять, сомневаться и испытывать жгучий стыд за непристойное поведение. Я ещё девственница, и, как многие девчонки, грезила о том, что мою невинность сорвёт любимый и единственный мужчина. Единственный, а не случайный любовник на тёмной парковке. Я хотела бы отдаться по любви, а не под действием возбуждающих наркотиков.

Жаль только, что понимаю это только сейчас. Я сама виновата, что полезла к Дэвиду с прощальным поцелуем. Как невинный поцелуй благодарности мог перерасти в то, что есть сейчас?

Я грязная, испорченная девчонка. И ко всему прочему — очень глупая. Дэвид возбуждён. Нельзя дразнить мужчину, подводить его к сексу и не давать желаемое, обламывая возможность потрахаться. Наверняка он просто завершит начатое и проучит меня хорошенько.

Дэвид опускает руки, не удерживая меня. Я перелезаю на пассажирское сиденье, поправляю трусики.

Натягиваю платье на бёдра. Мужчина стягивает презерватив со своего стояка, выбрасывает его.

— Тебе хотя бы есть восемнадцать? Или твоё водительское удостоверение такое же фальшивое, как готовность потрахаться?

— Мне есть восемнадцать. Просто я не хотела, чтобы всё закончилось так и… не планировала это.

Слёзы струятся из глаз. Тело бунтует против доводов разума. Возбуждение между ног пылает голодным огнём и требует, чтобы я перестала быть дурочкой.

Я была бы рада продолжению, тело жаждет этого мужчину. Но, кажется, я начинаю трезветь и мыслить здраво. Чувствую себя отвратительно. Холодный, отстранённый вид Дэвида говорит о многом. Но его возбуждение так и не схлынуло. Мужчина поворачивается ко мне с грязной усмешкой на красивых губах."

"— Другой на моем месте оттрахал бы тебя до потери пульса. Здесь. — Мои глаза расширяются от удивления. Я скольжу взглядом по решительному лицу мужчины.