Непристойное поведение

Отрываюсь от её губ ровно настолько, чтобы засунуть свой палец в рот, и тут же застонать от сладкого карамельного лакомства.

А теперь я просто хочу её всю. Немедленно.

— Дэйв, — потрясенно выдыхает она, глядя, как я смакую соки её влагалища. Произнесённое имя заставляет меня очнуться.

— Уверена, что ты ещё девственница, Кристиан? — саркастично усмехаюсь и отталкиваю её от себя. — Ведёшь себя как шлюшка. — Я поднимаюсь и возвышаюсь над ней огромной скалой. — Тебе следует определиться со своими желаниями. И я говорю не о желании трахаться.

И если в моих лекциях тебя интересуют только девять с лишним дюймов моего члена, то прошу не посещать мои занятия. Тебе следует покинуть их по собственному желанию. Или я вышвырну тебя, наплевав на дружбу с отцом.

Кристиан застывает ледяной статуей, в тёмных глазах дрожат капли выступивших слёз. Пальцы чешутся от желания утешить малышку объятиями, а потом довершить начатое, устроив самый настоящий порочный беспорядок в её крошечных трусиках. Но я наступаю на горло своим желаниям и направляюсь на выход из аудитории, попутно набирая номер телефона.

— Джанет? Как насчёт того, чтобы поужинать? — говорю достаточно громко, чтобы мои слова услышала и Кристиан.

В ответ слышится тишина. Ведь Джанет, сука, Коллинз не ответила на мой звонок. Я жалок, инсценируя телефонный разговор. Но это один из способов отвадить от себя настырную дочь моего лучшего друга. Пусть знает, что у меня есть с кем потрахаться. Я страстно желаю, чтобы она перестала грезить обо мне.

Потому что это не может кончиться ничем хорошим.

— До вечера, honey, — прощаюсь тёплым голосом со своей фантомной подружкой.

Позади раздаётся решительный стук каблучков. Кристиан нагоняет меня и даже встаёт на пути, скрестив руки под грудью. Крохотная, решительная и готовая разреветься в любой момент, но… не умеющая останавливаться.

— Кто такая эта Джанет?

— Джанет Коллинз. Загугли, — советую ей и огибаю застывшую фигуру по большой дуге.

Глава 21. Крис

Загугли, посоветовал мне Дэвид Коэн.

Я не хотела бы слушаться его приказов, но пальцы выхватывают телефон быстрее, чем успеваю отменить этот порыв.

Через минуту я стону вслух, а в голове начинает играть траурный марш Фредерика Шопена. Под него я хороню все свои мечты, связанные с Дэвидом Коэном. Потому что я никогда не смогу тягаться с сестрой алмазного короля. Она выглядит, словно фарфоровая куколка, и невероятно богата. Наверняка это подходящая партия для Дэвида Коэна.

На душе становится горько.