Непристойное поведение

Я спешу принять его из рук, Дэвида, но он тянет немного на себя, удерживая и меня на этом прочном канате связи. — Я бы сказал, что у тебя талант, Крис, — внезапно переходит на «ты», окончательно путая меня.

— Что всё это значит?

Дэвид опускает руку, и я прижимаю блокнот к себе, поглаживая плотную обложку в том месте, где только что были его пальцы.

— Не понимаю…"

"— Я о тебе. Или всё-таки о вас, мистер Коэн? — выдыхаю я. Тушуюсь под его тяжёлым пронизывающим взглядом и поспешно прячу блокнот в рюкзачок. — Желаю успешного дня, — прощаюсь с мужчиной, скользя в сторону.

— Постой, — Дэвид сверяется с крупными часами на своём запястье. — У меня вполне хватит времени на ланч в обществе дочери моего лучшего друга.

— Только в этом качестве? — уточняю, не зная, радоваться ли шансу побыть с этим мужчиной наедине или печалиться тому, что он не желает видеть во мне взрослую девушку, уверенную в своих желаниях насчёт него.

— Да. Я должен потренироваться заботиться о той, с которой мне предстоит прожить бок о бок две недели, — скупо завершает диалог Дэвид и знаком велит идти за ним.

Глава 22. Дэвид

Всё в ней создано, чтобы пленять…

Больше мне на ум ничего не приходит. Ланч пару дней назад был лишь репетицией и небольшим обещанием самому себе, что я смогу выдержать испытание соблазном и не поддаться ему.

Кажется, я справился и могу быть довольным собой.

Но понимаю, что скоро начнётся мой персональный спуск в ад, потому что у Адама билеты на сегодняшний рейс, кое-какие мои вещи уже находятся в гостевой спальне его двухуровневой квартиры.

Я призываю на помощь все свое благоразумие и терпение. Но проблема в том, что рядом с ней я не могу вытерпеть и одной минуты. Я озабоченно начинаю фантазировать о ней. Все прочие девушки померкли, выцвели, просто перестали существовать. Их для меня не существует с того момента, как я познакомился с Кристиан Адамсон.

Моя заноза в сердце и персональный сорт афродизиака, вызывающего помутнение разума.

Узнав, что меня постигла беда, родители предложили пожить у них.

Мы вдвоём провожаем Адама в аэропорт. Я наблюдаю за картиной семейной идиллии и пытаюсь сделать все возможное, чтобы она отпечаталась в моей голове навечно.

Отец и дочь. Дочь и отец…

Отец улетает.