Непристойное поведение

 — Не отнимайте моё время!

— Я всего лишь хотела задать один вопрос. Но он не касается нашего обучения. Он касается нас двоих. Он касается меня и Дэвида Коэна, друга моего отца, мужчины, временно проживающего в том же доме, где живу я, — выдаёт она на одном дыхании.

Я едва не стону в полный голос. Да, я влип по самые уши. Совсем скоро эта девчонка спляшет джайв на моей голове и утопит в похоти окончательно. Да, я живу в доме её отца. Временно… Потому что пожаром унесло треть моей квартиры, и приятель предложил пожить у него.

Я согласился. Но ничего не знал о его дочери. Внезапно появившейся совершеннолетней дочери. Соблазнительной, как грех, желанной, как глоток воды в пустыне.

Я согласился пожить в доме приятеля. И пообещал, что на время его командировки в другой штат пригляжу за его дочуркой.

Я должен заботиться о ней. Ведь приятель попросил меня проследить за тем, чтобы ни один мудак не залез к прелестной дочке в трусики во время его отсутствия.

Разумеется, я пообещал ему это. Пообещал задолго до того, как узнал, что, оказывается, уже успел примять её задницу и попробовать бойкий язычок на вкус.

Это была случайная встреча… Но с тех пор я только и делаю, что фантазирую о её сочном, юном аппетитном теле, лежащим подо мной.

Она — моя проблема.

Я должен держаться от неё подальше. Но всё, чего я хочу — это положить её на свои колени, задрать юбочку и задать хорошую трёпку. За непристойное поведение.

Ведь она делает всё, чтобы вывести меня из себя. Нарочно…

Я разговариваю с ней строгим диктаторским тоном.

Но вижу, как в её ангельских глазах цвета крепкого чая начинают дрожать слёзы. Она начинает напоминать трогательного оленёнка, и я не могу удержаться. Мой серьёзный профессорский вид даёт слабину. Я опускаю планку неприступности и начинаю говорить гораздо мягче, чем планировал.

— Что ты хотела спросить? — спрашиваю чуть миролюбивее.

— Ужин, — выдыхает она и с надеждой смотрит на меня.

— Не понял.

Да, я иногда становлюсь кретином. Почти всегда — рядом с ней. Сложно фантазировать о том, как натягиваешь её тугую киску на толстый ствол, и держаться при этом хладнокровным.

Думаю, в моём случае не помог бы даже галлон холодной воды со льдом.

— Что ты хочешь?.. — спрашивает Кристиан.

Тебя. Едва не срывается с моих губ.

— …На ужин, — добавляет она. Перекидывает одну из толстых кос через плечо и начинает теребить кончик хвостика.

— Во-первых, на «вы». Во-вторых, ты умеешь готовить?

Я откидываюсь в кресле и расставляю ноги шире.