Непристойное поведение

 — Я видела, как ты дрочил свой член моими трусиками вчера, Дэйв… И после этого ты хочешь сказать, что равнодушен ко мне? — Я откидываюсь на спинку стула, пытаясь смириться с нахлынувшим возбуждением. Дышу глубоко и размеренно. — В чём дело, Дэйв? Тебе так тяжело признаться, что ты хочешь меня? — Она встаёт и подходит ко мне, задирает платье, показывая, что на ней нет трусиков, а сосочки натянули ткань платья невероятно сильно. — Возьми это, Дэйв… Возьми то, что ты хочешь, — умоляет, поглаживая свою розовую киску пальчиками.

Пиздец. Блять.

Я вскакиваю и в приступе дикой ярости сметаю всю посуду со стола. Она летит прочь. Вино выплёскивается из высоких бокалов. Электрические свечи гаснут в тот же миг. Я крушу всё подряд, словно дикий зверь, а потом резко хватаю девчонку и сажаю задницей на стол. Рву на ней блядское платье, обнажая роскошные сиськи, и впиваюсь в них ртом. Алчно и жадно беру их в рот, кусая.

Крис кричит, извиваясь. Пытается меня отпихнуть, ведь я причиняю ей острую боль. Но ещё большую боль причиняет мне она сама, провоцируя, возбуждая, заставляя внутреннего зверя беситься от жажды.

Она хочет мой член? Она его получит. Но на моих, сука, условиях.

— Кричишь? Тебе больно, маленькая дрянь? Кричи сильнее! Ты будешь орать подо мной всю ночь, блять!

Я сатанею. Я превращаюсь в похотливое животное, охваченной жаждой. Мои пальцы скользят по её телу, оставляя синяки, а следом я зацеловываю и покусываю каждый дюйм её идеального сочного тела. Наутро она проснётся и, поглядев на себя в зеркало, поймёт, что было ошибкой дразнить взрослого мужчину.

Больше ей не захочется этого делать.

Но она стонет и раскрывается ещё больше. Мою грязную девочку не отпугивает ни боль, ни грубость, ни грязные слова, ведь я обзываю её шлюхой и просто сукой, готовой наскочить на мой толстый член.

— Я хочу быть сукой и шлюхой для тебя, Дэйв! — упрямо выкрикивает она, зажав моё лицо в ладони. — Твоя персональная шлюха, твоя грязная девочка, готовая на всё… С тобой, Дэйв… С тобой…

Она гладит дрожащими пальцами мои щёки.

Глаза горят сумасшедшим огнём. Зрачок расширен, и в нём я вижу себя самого… Я выгляжу, как дьявол — взъерошенный, голодный, алчный и свирепый. Замираю на мгновение, оглядывая сломанный стул, разбитую мебель и разорванную скатерть. На теле Кристиан багровеют засосы и наливаются синим щепки от моих пальцев. Я шумно сглатываю. Но вместе с глотком воздуха впитываю запах её влажной киски.

Резко опускаюсь на колени и развожу её бёдра в стороны.