Непристойное предложение (СИ)

В конце концов на что она надеялась, затевая этот разговор, и зная, что мой спектр чувств весьма ограничен.

— Святые духи, Элизабет. Я никогда их и не верну, это все сказки. Мы оба знаем, как часто возвращается магия к таким как мы, так к чему это пустые разговоры?

— Я верю в хорошее, — продолжала настаивать она.

— Я не отнимаю у тебя это право. Но оставь мне мое, делать то, что я считаю нужным и не лезть в мои дела.

Я отчеканил каждое слово, чтобы она поняла, что не желал слушать ее осуждение. Но женщины никогда не могут вовремя замолчать, если у них есть что сказать.

— Элеонора хорошая девушка, и ты ее потеряешь, — добавила она несусветную глупость.

— Элеонора не принадлежит мне, чтобы я мог ее потерять, — тут же ответил упрямой женщине.

Я бесполезно тратил время здесь на этот разговор, но что-то не давало мне хлопнуть дверью и уйти.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — прозвучал голос Элизабет, нежный и заботливый. Так она говорила со мной в больнице, когда я мучился от боли.

Заставил себя закрыть глаза и успокоиться, чтобы не наговорить ей лишнего. Сложно контролировать себя, когда единственное чувство злость.

— Я не могу быть счастлив, для этого нужны чувства. Но я могу достигнуть своей цели и быть удовлетворенным этим.

Сказал я, оценивая реакцию. Элизабет выглядела расстроенной, но врать ей о мечтах, и надежда я не хотел.

Мы быстро попрощались, и я отправился домой. Лучше займусь делами. Это куда лучше, чем общаться с этими женщинами.

Глава 21.3

Вечер я провел за работой. Благо Пэгги решила не беспокоить меня лишними вопросами, ведь отвечать на них я в любом случае не собирался."

"Отношения женщин, это их дело. Элеонора и сама расскажет о том, что произошло, если посчитает нужным.

Я не выходил из кабинета до самой ночи, ужин мне принесли прямо сюда. Этот вечер я посвятил расчётам. У меня была любовь к работе с цифрами и упорядочиванию, поэтому этот процесс принес мне не только удовольствие, но и удовлетворение.

Открыл блокнот и записал себе, купить еще одно дорогое ожерелье для Элеоноры. Нужно, чтобы все видели, что я не просто богат, а богат настолько, что моя любовница одета не хуже герцогини.

После дел я привычно спустился вниз и сел на софу.

Мой фамильяр снова не отвечал.