Непристойный танец

Я о них только читал, о «полевом галопе», отмене аллюра «шагом», учениях эскадронов «в немую»… Зато вы – о, вы рассказывали обо всем этом так, как способен лишь человек, лично заинтересованный. Вроде моего кузена – я имею в виду гусара, синий кирасир как раз ленив в службе и на плохом счету… Одним словом, с некоторых пор я стал исподволь направлять разговор в нужное русло, я вас, простите, откровенно подзадоривал, и вы, не чувствуя ловушки, были словоохотливы… Вы кавалерист, Артемий Петрович. Более того, вы гвардеец, это несомненно.

Хотя я все же не настолько изощрен в сих вопросах, чтобы с уверенностью определить полк. Я прав?

Сабинин медленно шагал рядом с собеседником, отвернувшись от него. Потом сказал негромко:

– Браво. Примите мои поздравления. Я лишь укрепился в прежнем предположении: из вас получился бы толковый сыщик…

Вопреки его ожиданиям, Кудеяр ничуть не оскорбился. Он лишь спросил:

– Позволительно ли будет узнать, отчего вы лгали насчет своего пехотного происхождения?

– Я, представьте себе, вовсе не лгал, – после долгой паузы произнес Сабинин.

 – Я всего лишь не говорил всей правды. Это уже нечто иное, вам не кажется? По-моему, есть разница между ложью и умолчанием о… иных деталях.

– Пожалуй, – мягко сказал Кудеяр. – И все же, почему?

– Да потому, что пехотные офицеры бывают разные, – едко бросил Сабинин. – Среди них встречаются, например, бывшие офицеры гвардейской кавалерии, вынужденные в силу разных обстоятельств покинуть таковую… и оказаться в скромной роли командира пехотной роты на маньчжурском театре военных действий, впоследствии – в Чите… Вот вам и разгадка.

Ничего головоломно сложного. Просто есть вещи, о которых я не хочу вспоминать. О которых мне больно вспоминать. Даже теперь, когда рухнуло все…

Он ждал новых вопросов, ждал, что собеседник станет требовать подробностей и деталей, но Кудеяр, задумчиво кивая, молчал с таким видом, словно его и услышанное полностью устраивало. «А ведь это неспроста», – с какой-то звериной, обострившейся тревогой подумал Сабинин.

– Понимаю… – протянул Кудеяр. – А вот интересно, почему вы до сих пор старательно уверяли, будто бедны, как Иов? Меж тем в подкладке пиджака у вас была зашита солидная сумма… Знаете, что меня заинтриговало на следующем этапе наших с вами отношений? То упорство, с каким вы отказывались переодеться в другой пиджак. Объяснения ваши… их, собственно, и не было. Не сообразили придумать вовремя.