Неприступная Эбби Фрост

Неожиданно для себя я прониклась его идеей и заразилась всеобщим весельем.

Очередь к вафлям была самой длинной, но в то же время двигалась быстрее всех. По всей видимости, из-за того, что, в отличие от других ларьков, здесь работали сразу три румяные продавщицы в смешных колпачках и розовых передниках. Одна стояла на кассе и наливала в специальные сохраняющие тепло стаканчики чай, а две другие занимались вафлями. Уже готовые и нарезанные начинки лежали в специальных полупрозрачных лотках. Девушкам оставалось лишь испечь ребристые вафли, свернуть их трубочкой, пока не остыли, положить внутрь выбранную начинку, упаковать в бумажный конверт и отдать покупателю.

Колдер заказал себе вафли с печеночным паштетом и малосольными огурцами, а я попросила с воздушным шоколадным кремом и дроблеными орешками.

Забрав заказ, мы отошли в сторону. Столиков здесь не имелось, а потому пришлось есть навесу. Впрочем, это нисколько не смущало и не доставляло неудобств. Наоборот, было даже весело. Только ромашки пришлось немного заколдовать и повесить в воздухе.

– М-м-м, как вкусно, – простонал Колдер, первым откусив вафлю, и закатил глаза от удовольствия.

Не выдержав, я тихо рассмеялась и тоже откусила свою вафлю. Но как-то неудачно. Шоколадный крем слегка вытек и мазнул по щеке. Я попыталась его стереть, но, кажется, только сильнее размазала. Вытерла еще раз и, поднеся пальцы к лицу, рассмотрела на них некрасивые шоколадные следы.

Легкий пас рукой, и его вафля вместе со стаканчиком ароматного чая зависли в воздухе рядом с букетом ромашек, а Колдер достал из кармана платок.

– Не двигайся, обещаю, это будет не больно, – усмехнулся он, шагнув поближе.

Колдер осторожно провел уголком платка по моей щеке, потом еще раз. При этом он внимательно следил за процессом. А я смотрела на него. Наверное, впервые за все время у меня появилась возможность изучить его так близко.

И только сейчас я обратила внимание на то, какая у Колдера ровная смуглая кожа, на его четко очерченные губы, едва заметную синеву от щетины на щеках и неожиданно длинные ресницы.

– Кажется, все, – убирая платок, сообщил он, и наши взгляды встретились.

Понятия не имею почему, но я вдруг почувствовала себя пойманной на месте преступления. Не знаю, каких трудов мне стоило не разорвать зрительный контакт и не отвернуться, но я смогла.