Неразорванные связи

Захочет – сам расскажет. И какое мне вообще дело!

– Рассказать? – вдруг поддержал разговор остроухий.

– Если не хочешь, не надо, – дала понять, что настаивать не буду.

– Она красивая, – улыбнулся мужчина.

«Ну кто бы сомневался!» – подумала я про себя.

– Смешная. Очень упрямая. Добрая. Способная. Она видит личность даже… у раба. Еще она очень сильная. Столько раз ее давили и давили… Но она все равно боролась, зачастую даже не осознавая этого. Я так хотел ее защитить…

– Тоже Хан подавлял? – тихо предположила, припомнив нелюбовь Скама к княжичу.

 – Он умеет. Так бы и врезать ему по наглой физиономии!

– Она врезала, – кивнул блондин с улыбкой. – Прямо в нос. Сколько крови было! А какое лицо у Кхаанри…

– Ого! А я и не знала, что кто-то смог, – мечтательно протянула. – Вот бы и мне увидеть… А что с ней стало? Почему ты тут, а не с ней? Прошла любовь, завяли помидоры?

– Завяли помидоры? – не понял мужчина.

– Ну так говорят, если чувства угасли, – объяснила земную поговорку.

 – То есть ты ее разлюбил?

Скам остановился. Ему было трудно говорить. А мне стало неуютно. Казалось, заставляю его произносить что-то очень и очень личное.

– Не надо, – мягко проговорила, – если не хочешь, не говори.

– Я люблю ее, – посмотрел мне в глаза мужчина. Сердце мое забилось сильнее. На несколько секунд мне захотелось, чтобы эти слова адресовались мне. Но эти чувства, столь сильные, от которых у него дрожит голос, принадлежали другой. А я лишь знакомая, которую он встретил совсем недавно.

И мне просто тоже хотелось чьего-то тепла. – Я так сильно ее люблю… Но тогда, не понимая, где правда, где ложь, думая, что так будет лучше, я ее отталкивал. Раз за разом. Пока она не ушла и не забыла меня.

– Ой… – не знала, что в таком случае следует сказать. – Жалеешь?

– Как же не жалеть? – тихо спросил он, глядя на меня с такой болью, будто я была той самой девушкой.

– Ну, – улыбнулась. – Давай закончим с княжичем, потом ты ее найдешь и все вот это вот повторишь.

Я уверена, она тебя вспомнит!

– Да уж, – вздохнул остроухий. – Вспомнит…

Дальше мы долгое время шли молча, каждый думая о своем. Он, наверное, о своей любимой девушке, а я о том, будет ли когда-нибудь кто-то так же сильно любить меня. А я сама? Так, чтобы быть готовой отдать жизнь? Не знаю. Пока мне это представляется с трудом. Но… все может быть.

– Это бредовейшая идея, – сказала я, подвигая к себе кружку с горячим напитком.