– Что вы делаете?! Идите по дорожке!
Алекс, не поднимая головы, махнул на нее рукой – замолчи, не до тебя сейчас.
С этой стороны участка ничего не было, он выбрался на плитку и зашлепал по талой воде обратно к крыльцу, и снова полез в сугроб, только уже с другой стороны.
Нет, совершенно точно, он ненормальный, подумала Митрофанова, наблюдая за ним. Бедная Маня!..
Нет, не может быть, чтобы ничего не осталось, подумал Алекс, и это нужно найти! Как пить дать, я заболею, несмотря на все высокие материи.
Он лазал по снегу довольно долго, и Митрофановой надоели его акробатические упражнения.
Она повернулась и стала смотреть на дорогу вдоль улицы Новой. Она волновалась, что приедут хозяева и застукают незнакомых людей на собственном участке! И вызовут полицию. И грянет новый скандал. Митрофанова терпеть не могла скандалов.
Как-то там Береговой в грязном свитере, словно с чужого плеча? Как его мама, к которой непременно надо будет заехать и наврать, что командировка ее сына в Анадырь затягивается! И еще спортивный костюм непременно нужен, чтобы поразить воображение загорелого красавца Олега, который только сегодня утром…
– Катя, – вдруг негромко позвал знаменитый писатель из сугроба.
Она вздрогнула, уронила сигарету и оглянулась. Теперь он стоял в снегу на коленях – Господи, Боже мой! – и водил носом по ноздреватой подтаявшей горке.
– У нас есть какой-нибудь пакет?
Митрофанова подбежала к калитке и распахнула ее.
– Не ходите сюда! Принесите мне пакет.
– Какой… пакет?
– Любой. Полиэтиленовый.
Катя вернулась к машине, открыла багажник и стала копаться.
Какой еще пакет, а?.. Зачем ему пакет? Где она возьмет его?!
Впрочем, пакетов оказалось сколько угодно. Аккуратная Митрофанова все свои вещи для фитнеса, будь он неладен, складывала именно в пакеты! Она вытряхнула полотенце прямо в багажник и опять побежала к калитке.
– Бросьте мне его. Не надо сюда лезть.
– Он не долетит.
Александр Шан-Гирей даже замычал негромко от раздражения.
– Слепите снежок. Суньте его в пакет. Киньте мне.
Понятно?
Вот чего еще Митрофанова терпеть не могла, так это мужского шовинизма!.. Этот представитель так называемого «сильного пола» вообще не имел права ни на какое, даже самое крохотное, чувство превосходства! Он не мог запомнить три цифры, ничего не видел, даже машину не умел водить, но тем не менее давал ей указания!.. В прежней жизни, еще не повернувшей невесть в какую сторону, Митрофанова ни за что на свете не стала бы выполнять его указаний.
А теперь пришлось.
