Нерядом

Не собираюсь снимать с себя ответственность, но тот факт, что отношения с Мариной – это что-то совершенно иное, неоспорим.

И… отношения? С Мариной.

Мы не обсуждали, в каком мы статусе, но мозг сам выдал именно такую информацию. Отношения. Звучит интересно, конечно, и в целом все происходящее между нами вполне можно этим словом и назвать. Потому что а что это, если не отношения? Полноценные даже!

Мы просто как дети малые бегаем от ответственности и серьезности, потому что не один раз уже о такую серьезность разбивали коленки.

Ловлю себя на мысли, что словосочетание «отношения с Мариной» не дает мне покоя и вызывает улыбку на лице. Улыбку! Это с ума сойти можно. Одна только мысль. Я, кажется, окончательно поехал крышей.

Ну… или я влюбился. Одно из двух.

– Вить, а в ледовом холодно? Я сто лет не была, если честно, – говорит она мне, заходя в комнату.

Я сижу на ее кровати и рисую в заметках в телефоне план игры, поднимаю взгляд и млею.

– Ну… – прокашливаюсь. Я ослеп и, кажется, даже забыл все комплименты. На ней платье на тонких бретелях, а сверху пиджак. Все в черном цвете, но выглядит гораздо лучше чем потрясающе. Клянусь, у меня практически в прямом смысле текут слюни. – Прохладно, конечно, – киваю, наконец-то собравшись с мыслями. – Но я дам тебе шарф «Феникса», чтобы ты не мерзла.

– Отлично, – улыбается она и наклоняется, надевая на ноги черные туфли на каблуках. – Тогда я готова!

– На хоккей как на свидание? – встаю и улыбаюсь ей. Хочется прижать к себе, и я не решаюсь отказываться от этого желания. Подхожу ближе, на каблуках разница в росте значительно уменьшается, и, когда я обхватываю ее за талию и прижимаю к себе, она упирается кончиком носа точно в мой подбородок.

– Ну я же с тобой туда иду, – прикусывает она губу.

– Красивая, – говорю негромко. – Очень.

Она кивает и улыбается, ничего не отвечает, но блеска в глазах более чем достаточно.

Мы выходим, едем в лифте, идем к машине, и я понимаю, что хочу этот блеск видеть каждый день. Каждый чертов день! Я, конечно, готов пытаться вывести ее из любых состояний, но я искренне желаю, чтобы она никогда больше не чувствовала того ужаса. Пусть улыбается. Она заслужила. И это ей чертовски идет.