Нерядом

Я влип в нее сильно, влюбился, не готов терять это чувство, и чтобы угасало оно, я тоже не готов.

На меня эта влюбленность как с горы свалилась, я сам не ожидал, как резко прибило, но мне нравится все происходящее, честно признаться.

Поэтому, как только они выходят из автобуса и он снова начинает ей что-то говорить, а она ему улыбаться, я подхожу к ним сразу. Наверняка со стороны выгляжу как самый обычный ревнивый придурок, но…

Я и есть ревнивый придурок, поэтому ничего страшного.

– Проснулась? – спрашиваю у нее и кладу руку на плечи.

Смотрю в глаза Дане, молча пока объясняю, что не надо сюда лезть, по-хорошему.

– Ага, – говорит Дианка сквозь зубы. – Проснулась. Сон такой странный снился в последние пару минут… Как будто и не сон вовсе, представляешь?

– Да ну, правда? – делано удивляюсь. Даня закатывает глаза и уходит. То-то же. – Говорят, это когда спишь некрепко, то могут сниться такие сны. Я где-то читал…

– Во-первых, – говорит она мне, – что тебе сделал Даня? Во-вторых, у нас был уговор не целоваться.

– Во-первых, он меня просто бесит, – отвечаю ей, все еще держа за плечи, – во-вторых, о чем идет речь? Мы с тобой вообще никогда не целовались, разве нет? Или ты припоминаешь какой-то наш поцелуй?

Наглею, улыбаюсь и намекаю ей, что, стоит только заикнуться о поцелуе в автобусе, я сразу могу припомнить тот раз, когда она сама меня целовала. Я, конечно, так делать не буду, но припугнуть-то можно? Чтобы не ворчала, что я к ней полез. Меня тянуло! Это оправдание или нет?

Если бы я знал, что ей будет неприятно, я бы не трогал.

Но тот раз в ее комнате ясно мне дал понять, что ей очень и очень приятно. Просто барьеры какие-то в голове, которые я намерен сломать.

– Ладно, – фыркает, – допустим. Живи пока.

Она улыбается и уходит к своим девчонкам, оставляя меня с идиотским удовлетворением внутри.

Мы прилетаем в первый город из выездной серии еще утром, потому что дорога много времени не заняла, а выезжали мы очень рано. Игра у «Феникса» завтра, а сегодня вечерняя тренировка, поэтому, как только мы заваливаемся в номера, сразу ложимся спать.

Хорошо быть дочерью тренера: пока все живут в номерах по несколько человек, я всегда живу одна. Папа говорит, что для комфорта дочери ему не жаль заплатить из своего кармана, а я очень нагло этим пользуюсь, потому что почему, собственно, нет?

Падаю на кровать и отключаюсь – сна в машине, автобусе и самолете мне было катастрофически мало.

Мне снятся какие-то странные сны. Яркие, но совершенно непонятные.