Нерядом

 – Ты офигел?

– Ну что я сделаю, если не подходит тебе? Траву какую-то в волосы вставила, – ворчит он.

А потом я вдруг замечаю, что его под локоть держит Вика… И идет с ним вот так. Как пара. Просто держа его под локоть, словно имеет на это хотя бы малейшее право. И я умом-то понимаю, что имеет, потому что Дима парень свободный, но как же бесит! Именно поэтому я прищуриваюсь, задираю нос повыше и говорю:

– А мне нравится! Спасибо, Данечка.

– Мы пришли, – посмеивается над нами тот парень, который и повел нас в парк.

 – Прямо кафешки, слева для детей всё, справа просто красивый парк, лавочки, фоточки, а дальше через эту сторону озеро. Выбирайте.

Мы дружно выбираем пойти перекусить и направляемся прямо. Не знаю, мне одной кажется, что в воздухе напряжение летает, или нет, но как будто бы даже от этого тяжеловато дышать. Я краем глаза поглядываю на Диму с Викой, они чуть ли не воркуют! Правду папа говорил, что ни одной юбки этот козел не пропустит…

Настроение падает вообще в ноль, мы садимся в первой кафешке, занимая самый большой столик, и Даня садится рядом со мной, а Горин – напротив.

Рядом с Викой…

Я ловлю себя на мысли, что мне совершенно неприятно смотреть на эту картину. По многим причинам. Наверное. Или этих причин вообще нет. Я сама еще не разобралась, но неприятно в любом случае. Вика липнет к Горину, а он и рад стараться, улыбается ей направо и налево.

Я даже внезапно перестаю хотеть есть и в итоге заказываю себе только чай и легкий салат, который в итоге ковыряю вилкой больше, чем ем.

Кусок в горло не лезет, настроение на дне. Мы хотели погулять и повеселиться с девчонками, я настроилась на суперские несколько часов вместе, а в конечном итоге эти часы ощущаются как издевательство.

– Я переживаю за тебя, – шепчет мне на ухо Даня, – ты сама не своя. У тебя точно ничего не случилось?

– Точно, – киваю я, пытаясь выдавить из себя улыбку и вдруг становлюсь свидетелем очень приятной (нет) сцены.

Вика что-то снова рассказывает Горину, из-за шума в ушах я не разбираю слов, только вижу, как двигаются ее губы, а сам Дима расплывается в улыбке.

А потом замечаю, как она кладет ладонь на его плечо, поглаживает, уводя руку ниже, ниже, ниже и в конце останавливается на его пальцах, проводя ноготками по выпуклым венам, и тут у меня включается слух и я слышу обрывок фразы:

– Такие красивые и сильные руки. Я вообще очень люблю спортсменов.

Спортсменов она любит, как же. Не знай я ее много лет, может, еще поверила бы. А так… чушь собачья.