Нерядом

Если она у меня на груди из-за разбитого им сердца выть будет, я же не сдержусь и ноги ему вырву, вместо них – спички, так и будет ходить.

– Между нами все о-о-о-очень серьезно, пап, – говорит она, откусывая сырник, и хитро прищуривается. Вот врет же, засранка, а чего бесит тогда так?

– Диана, – рычу, – не надо так со мной шутить.

– А кто шутит? Между нами очень серьезный спор! Это поможет ему собраться, а команде – выиграть матч. А еще смотри, как ты хорошо от своей прошлой темы отошел. Уже не так «Титан» волнует, да? – улыбается коварно.

– Когда речь идет о тебе и Горине, мне на «Титан» вообще плевать, веришь?

– Верю! – говорит весело, хватает еще один сырник и почему-то встает. Подходит, чмокает меня в щеку и говорит: – Ну, представляй тогда, что я замуж за него выхожу, а тебе на нашей свадьбе тост говорить.

Не успеваю ничего понять, как она хихикает и убегает, закрывая дверь, и только тогда до меня доходит. Вот же… Мышка!

О «Титане» я и правда не думаю, но картинки перед глазами, которые она поселила в мою голову, едва ли лучше моего придурошного братишки.

Вот взял на свою голову! Как лучше хотел. А в итоге что? Замуж она за Горина выйдет. Даже звучит пугающе.

– А галстук криво завязал, – говорит дочь, когда мы стоим у гостиницы и ждем наш автобус до ледового дворца. До игры два часа, пролетят они так быстро, что даже никто ничего не успеет понять. Дианка перевязывает мне галстук, а я вдруг понимаю, что ненавижу чертовы костюмы. Потому что последние пару часов перед моими глазами картинки Горина в таком же костюме, и рядом с ним – моя дочь в свадебном платье.

– На победу все настроены?! – спрашиваю у команды. У них настрой заметно лучше, чем у меня. Во-первых, они идут на «Титан» просто как на главного соперника, у них нет личных причин, им побороться хочется и уйти победителями. Во-вторых, у них в головах не было целый день мысли, что их дочь выходит, блин, замуж! Параноиком меня сделала…

– Естественно! – отвечает Колосов.

– Ничего вам не говорю сегодня, вы и так всё знаете. Нужна победа. Дайте ее мне.

Едем. Дианка рядом даже молчит, а не болтает сто слов в секунду, как обычно бывает. Самый понимающий ребенок в мире.

– Па, – не выдерживает она, – а можно я ему скажу, что он мой дядя? – выдает внезапно, я чуть с сиденья не падаю.

– Чтобы потом сказать, что я очень рада, что мы никогда не были с ним знакомы, – улыбается коварно.