Ты понимаешь, что останешься один? Потому что я ее отец и я всегда буду на ее стороне, как бы жестоко это не звучало. Не разрушь все, Кир. Я не хочу, чтобы тебе пришлось уйти.
Я тоже этого не хотел, поэтому послушался. Отстранился от Аси настолько, что практически вычеркнул ее из жизни, но даже после совершеннолетия так и не смог переехать, чтобы не оборвать последнюю возможность видеться с ней. Потому что мы давно не друзья и, если бы не жизнь в одном доме, она едва ли даже заговаривала со мной.
Но я не жалею о том, что выработал именно такую стратегию, чтобы держаться от нее на расстоянии и не натворить какой-нибудь херни. Ведь так сложно держать руки при себе, когда она так и льнет, пристает со своей заботой и доверчиво смотрит в глаза, словно ты один можешь решить все ее проблемы. Чертовая наивность! Я одновременно люблю и ненавижу это в ней.
«Есть разговор, можешь подъехать? Я дома» — получаю неожиданное сообщение от Феда.
Кстати, о нем.
Мне очень любопытно, откуда он получил свои травмы, потому что я уверен, что не из-за меня.
«Скоро буду» — отвечаю коротко.
Дома у Феда я бывал от силы раз десять, а другие наши друзья и того меньше. Дубов не любит людей в своем личном пространстве, по-моему, он даже кисок туда не водит. Я доезжаю быстро, и едва найдя место для парковки, поднимаюсь в квартиру. Видок у Феда, когда он открывает дверь, еще хуже, чем у меня: на руке гипс, а ребра перевязаны.
— И как ты умудрился? — спрашиваю, переступая за порог и направляясь сразу в гостиную.
— Не важно, — говорит он, закрывая за мной дверь и идя следом.
Я чувствую напряжение, висящее между нами, но оно меня не беспокоит. Это не первый и не последний раз, когда мы конфликтуем. Хоть мы с Дубовым и дружим несколько лет, это не задушевная братская дружба, а скорее соперничество. Мы держим друг друга в тонусе и оба не любим, когда лезут ближе, чем для нас допустимо.
Мне, конечно, интересно в чем триггер Феда, учитывая, что у него счастливая полная семья и куча бабок с рождения, но я никогда не спрашивал. Со мной, думаю, и так ясно. Ненавижу, когда люди смотрят с жалостью, узнав историю моей семьи. Не от меня, естественно, потому что это последнее, что я хочу обсуждать. Но я с детства не подпускаю никого близко и в этом мы с моим заклятым другом похожи. Что делает нас лучшими друзьями.
