Головка уже мокрая и не уверен, что долго продержусь, оказавшись внутри нее, но я твердо настроен оставить только лучшие впечатления от нашего первого раза, так что точно не кончу раньше, чем это сделает она.
Ася снова становится застенчивой, отводя глаза и не глядя на мое тело. Я отшвыриваю штаны в сторону и делаю шаг вперед, передвигая ее повыше на матрасе и ложась между ее красивых ножек, призывно распахнутых для меня. Ася тут же обнимает меня руками за талию, ища мой взгляд глазами, в которых я вижу вопрос.
— Это будет больно, Кир? — прикусив губу, спрашивает она.
— Не знаю, — отвечаю честно. — У меня еще не было целок.
Она морщится от последнего слова, недовольная выбранным мной термином, но мне сложно фильтровать речь, когда я настолько заведен. Опираясь на один локоть, снова толкаюсь пальцами в ее вход и одновременно втягиваю в глубокий поцелуй, ища своим языком ее и слегка поддразнивая.
— Ты готова, мелочь? — отстраняясь с громким чмоком, задаю вопрос.
Она хмурит брови, но доверчиво кивает, кидая взгляд между нашими телами.
Я мог бы немного сдвинуться, чтобы дать ей обзор, но это может ее напугать, как и вид крови, так что, прежде чем сделать последний шаг, я беру ее за подбородок, возвращая ее взгляд на свое лицо.
— Не смотри, Ася. Просто чувствуй."
"Она моргает, а потом слабо улыбается и обхватив руками мои щеки, притягивает к себе для нежного поцелуя, и я пользуюсь этим моментом, чтобы вынуть из нее пальцы и ткнуться широкой головкой в такую манящую меня дырочку, растягивая ее и проталкиваясь всего лишь на жалкие сантиметры, что заставляет Асю оторваться от моего рта с низким шипением.
— Я медленно, хорошо, малыш?
Она кивает, вцепившись ноготками в мою спину, и сосредоточенно замирает, пока я очень-очень медленно двигаюсь вперед, нанизывая ее на себя сантиметр за сантиметром. И все равно не продвигаюсь даже на половину, потому что болезненное выражение ее лица не доставляет мне удовольствия. У меня кинк на ее кайф, а не боль.
— Может лучше резко и покончим с этим? — предлагает Ася, напрягая бедра, которые я держу руками.
Не дав ей времени подготовиться и еще больше напрячься, я так и делаю вместо ответа, вырывая из нее громкий болезненный крик и оказываясь внутри по самое основание.
— Блядь, ебать, Ася!.. — вырываются сдавленные ругательства, потому что, если она продолжит так сжимать меня своими тугими стеночками, я просто обкончаюсь.
Ася, кажется, даже не дышит, округлив глаза и выгнув спину в агонии.
