— Зачем? Что ты делаешь, Кир? Разве ты не просил держаться от тебя подальше? А теперь сам меня преследуешь.
— Я погорячился, — как ни в чем не бывало пожимает плечами этот невыносимый человек. — Все, идем домой.
— Что значит погорячился? — не отстаю я. — Что вообще происходит? Ты теперь будешь делать вид, что ничего не произошло и все, как прежде?
— Нет, не буду, — сжимает зубы он, играя желваками. — Потому что как прежде уже не будет, Ася. К тому же, я все еще торчу тебе тот оргазм, который обещал. Кто знает, до чего там дальше дойдет…
Мои глаза округляются от шока, я даже отшатываюсь на шаг назад, не в силах вдохнуть воздух в легкие.
— Ты вообще нормальный? — наконец, нахожу слова. — Не будет между нами больше ничего такого, Кир! И вообще, мне твои услуги водителя не нужны, оставь меня в покое.
— Не оставлю, — усмехается он. — Ты этого еще не понимаешь, но ты моя, Ася.
Меня бросает в жар от его слов. Просыпается паника и инстинктивное желание убежать подальше, в безопасность, туда, где его нет и где он не сможет добраться до меня.
Не столько физически, сколько эмоционально.
— Я не твоя! — заявляю твердо. — Прекрати вести себя, как чокнутый сталкер! Неужели ты не понимаешь, что силой ничего не добьешься? Если не прекратишь, я сегодня же скажу папе, что ты меня склоняешь к сексу!
— Не скажешь, Ася. Я тебя знаю. К тому же, ни к чему я тебя не склоняю. Хватило одного поцелуя, чтобы ты потекла. Думаешь, устоишь в следующий раз?
Моя рука инстинктивно поднимается и хлестко бьет по его щеке, но я не жалею.
По крайней мере я стерла с его лица это презрительное выражение, словно я какая-то безотказная давалка.
— Не делай так больше, — спокойно говорит Кирилл, потирая щеку. — Иначе отшлепаю там же, где поймаю.
Я не знаю, как разговаривать с этим человеком. Он просто не слышит никого, кроме себя. Надо поторопить папу с переездом и убраться от него куда подальше, потому что в одном Кир прав — я действительно не расскажу о том, что между нами было. Но это не значит, что я просто сдамся и позволю ему трахать себя, как любимую игрушку, пока ему не надоест.
— Сходи с ума в одиночку в своем мире фантазий, Кир. Я ухожу, — говорю ему, обходя по кругу, чтобы уйти.
С тревогой жду, что он вот-вот нападет, как делает это обычно, и силой заставит поехать с ним, но Кирилл позволяет мне уйти. Более того, он вообще не появляется дома в этот вечер и, хотя я заперла свою дверь, спать все равно становится спокойнее, когда его нет.
