Как дела? Скинь, пожалуйста, немного денег на мои маленькие женские прихоти…
Аслан появляется в сети уже через минуту. Читает сообщение и молчит. Что он там думает, я даже знать не хочу, потому что за столом воцаряется гробовая тишина, в которой отчётливо слышно только моё учащённое дыхание.
Вообще, Аслан терпеть не может голосовые — и никогда в жизни их не записывает. Но, через силу, всегда слушает мои.
«Масик?»
«Не придирайся. Лучше выручи, плиз»
Спустя минуту телефон вибрирует, сообщая о зачислении средств. Сумма оказывается довольно крупной — теперь мне не стыдно показать её подругам.
Хватит не только на обед, но и на тонирующий солнцезащитный крем, который я заранее присмотрела в магазине косметики.
— Оплата прошла, — довольно сообщает официант после третьей попытки расплатиться. — Благодарю.
Пока одногруппницы обсуждают что-то новое, я снова открываю переписку с Асланом и записываю ещё одно аудиосообщение. На этот раз — уже не напоказ, а для себя. Немного стёбное, немного искреннее.
— Ты лучший, мась.
Щедрый, понимающий, классный. Ты вообще понимаешь, как мне с тобой повезло? Ты идеальный, просто идеальный! Вот как тебя ещё благодарить, кроме как любить, обожать и слушаться?
Ответ приходит почти сразу: стикер гориллы, бьющейся о кирпичную стену, и всего пара слов: «Хватит, завязывай». Почему-то мне кажется, что Аслан сейчас сильно смутился и покраснел.
* * *Я возвращаюсь домой поздним вечером с дурацким настроением. Даже покупка крема не смогла сгладить чувство беспомощности из-за того, что у меня нет денег на элементарные нужды.
Лера предположила, что у отца, возможно, финансовые трудности, и поэтому он урезал расходы. Эта мысль заставила меня похолодеть. Я то злилась, то начинала его жалеть. Но стоило мне поздороваться с Диной и заглянуть в кабинет, как стало ясно — жалость была лишней.
— У тебя что-то срочное? — грубо рявкает папа, отрываясь от ноутбука. — У меня дел вагон.
Я терпеливо сцепляю зубы, упираясь плечом в дверной косяк и не рискуя подойти ближе.
Вообще-то у меня тоже были планы на вечер: поехать с Асланом на его тачке на пустырь и потренироваться парковаться. Грех тратиться на такси и подстраиваться под других, когда у меня в гараже стоит новенький белый мерс.
— Не подскажешь, что с моей картой? — выдыхаю, стараясь звучать без претензий.
Отец поджимает губы и скрипит стулом, разворачиваясь ко мне.
— А что с ней?
— Перестань паясничать, — нервно бросаю. — У меня мало денег. Гораздо меньше, чем всегда было.
