Аслан медленно садится на кровати и подтягивает одеяло, чтобы прикрыть бёдра, избавляя меня от смущения и лишая возможности заметить его утреннюю эрекцию.
— Насколько я понимаю, намекать, что ко мне нельзя заходить без разрешения, уже нет смысла, — произносит хриплым ото сна голосом. — Ты всё равно делаешь по-своему, да?
— Прости. Я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.
— Убедилась?
Переступая провода на полу, я подхожу к окну и открываю шторы, впуская слабый утренний свет в комнату. Погода за окном отвратительная — слегка моросит мелкий дождь, небо затянуто густыми серыми тучами.
Несмотря на то что меня явно просят покинуть комнату, я не тороплюсь этого делать.
— Можно я сменю тебе пластырь? — возвращаюсь взглядом в сторону Аслана. — Я, конечно, не Лера, но тоже умею заботиться.
Аслан не говорит ни да, ни нет, поэтому, когда он опускает ступни на пол, всё ещё прикрываясь одеялом, я приближаюсь к нему и встаю между широко разведённых ног. Перед глазами ярко вспыхивают вчерашние картинки, а металлический запах крови плотно вбивается в ноздри, замедляя движения и отвлекая от других тем.
Хотя в моих действиях нет ни намёка на интимность, ощущение неловкости всё равно плотно повисает в воздухе.
Я приподнимаю край пластыря, чтобы аккуратно снять его. Кожа под ним воспалена, и я стараюсь быть предельно деликатной, чувствуя, как мои пальцы подрагивают, касаясь тёплой кожи."
"Запах антисептика смешивается с прохладной влажностью, доносящейся из приоткрытого окна. Аслан сидит неподвижно, дышит ровно.
Он не вздрагивает от боли и молча терпит, пока я вытираю бровь ватным диском.
— Как так получилось? — спрашиваю, нарушая тишину в комнате. — Я имею в виду конфликт с Демьяном.
Опустив взгляд в мерцающие чернотой глаза, я вижу в них ледяное спокойствие. Мне сложно понять, кому я больше верю, но хотелось бы в этом разобраться. Аслан непредсказуемый, а ещё вряд ли похож на идиота, который станет нарываться на неприятности в посторонней компании. Поэтому мысли мечутся от неопределенности.
— Твой парень разве не рассказал?
— Рассказал.
Губы Аслана слегка кривятся, выражая сдержанный сарказм или даже презрение, путая меня ещё сильнее.
— Не вижу смысла повторяться.
— Значит, твою версию я не услышу, — недовольно качаю головой.
— Очевидно, нет.
Почему-то кажется, что растормошить Аслана и получить от него внятные ответы не удастся. Его лицо становится непроницаемой маской. Он выстраивает вокруг себя невидимый барьер, через который мне не пробиться.
