"
"Сделав два шага и плавно приблизившись, Аслан сокращает расстояние между нами до того, что я чувствую его тепло и запах — довольно приятный, с древесным оттенком и едва уловимой горчинкой, как от свежемолотого кофе. Его пальцы обхватывают мои скулы, заставляя меня вскинуть голову и сощуриться от слепящего света потолочной лампы. Это какая-то новая форма игры: предлагать себя, но при этом полностью оставаться в его власти.
— От тебя алкоголем несёт, нет?
Я набираю воздух в лёгкие и, встав на носочки, выдыхаю ему в лицо.
— Немного. Это для храбрости, — торопливо поясняю. — Ну так что? Мне тебя на коленях умолять? Между прочим, ты первый, кому я делаю настолько эксклюзивное предложение.
— А своему парню? — сухо спрашивает Аслан. — Ему так не повезло?
Скорее всего, взять его на слабо было бы лучшей тактикой, но в реальности задуманное редко идёт по плану. Аслан мгновенно улавливает подвох, начинает лезть в душу и безошибочно давит на все болевые точки разом.
Ну что за человек такой?
— Мой парень изменил мне с Никой, — непринужденно отвечаю, стараясь не кривиться от отвращения.
— Теперь я хочу ему отомстить, переспав с тобой. По-дружески, конечно.
— Блядь, просто гениальная идея. По-дружески: иди отдыхай, Алин.
Настроение стремительно падает, а ладони предательски начинают потеть. В мыслях всё казалось простым: прийти, взять своё и забыть об измене Демьяна, заменив её чем-то более весомым. Но теперь всё выходит из-под контроля, и я уже не понимаю, куда это приведёт. Явно не к чему-то хорошему.
— Ты не понял, Аслан: я не нуждаюсь в советах, — нервно жестикулирую. — Я не для этого обливалась персиковым лосьоном, делала укладку, пила вино и покупала в аптеке презервативы твоего размера — специально просила побольше, разводя ладонями настолько широко, что фармацевт даже покраснела.
Аслан качает головой и усмехается, будто не веря в услышанное. Его хватка ослабевает, и руки медленно повисают вдоль туловища, потому что он решает отпустить ситуацию — или меня.
Долбанный придурок.
— Тебе не станет легче, — бросает Аслан, отступая на прежнее место и равнодушно возвращаясь к своим делам.
— Мне — станет.
— На время? Возможно.
В какой-то момент я перестаю слушать — кровь ударяет в лицо, а в ушах шумит так, что слова растворяются дымкой. Развернувшись на пятках, я стискиваю пальцы в кулаки и решительно направляюсь к двери, утопая в злости, раздражении и ярости. Кто бы мог подумать, что просто потрахаться с кем-то окажется таким трудным занятием.
