Онлайн-библиотека книг
— Я чувствовал! Молодца! Даёшь второй тайм!
Остальные, кроме Антохи, по-прежнему относились ко мне не очень, только теперь ненависть перековалась в неприязнь.
В раздевалке творилось нечто невообразимое: все чествовали Кокошу, подбадривали друг друга, а Марокко молчал, искоса на всех поглядывая — догадывался, что нам больше ничего от него и не нужно. Во мне клокотала энергия, и я не выдержал, напившись воды, поднялся и воскликнул:
— Ну, видите, прав Максим Романович: мы не слабее! Да мы ваще демоны! Боги! Саня — просто Гермес от футбола, ловкий и изворотливый.
— А ты, блин, Харон! — хохотнул Угнич. — Не пускающий мяч в Аид.
— Мне Прометей больше по нраву. Дадим стране огня! — Я вскинул руку и издал боевой клич.
Кокорин и Антоха повторили, к ним присоединились остальные, и вот уже все орут, кроме Полоза, тихо сидящего в углу, и Денисова, который считал, что такие игры ему не по возрасту и не по статусу. Ну и Марокко, конечно. Победа его не очень-то радовала, он чувствовал себя оскорбленным — как человек, не умеющий признавать свои ошибки.
Когда страсти поугасли, слово взял Марокко, объявил замены и объяснил цель-задачу — так уныло, что Кокорин аж зевнул и подмигнул мне.
Тут понятно. Раз самые опасные атаки шли через центр, значит, надо центр усиливать. Марокко решил выпустить второго опорника и перейти на трех защитников, выдвинув крайних аж к центру поля. Расчет был понятен: раз за целый тайм «Кардифф» атаковал одинаково и шаблонно — так, значит, будет и во втором.
Второй тайм начался неважно. То есть наши-то выбежали на поле и принялись рвать соперника, но испанская бригада арбитров как будто перестала видеть нарушения на наших игроках. В первом тайме примерно поровну было. А тут свисток за свистком — и все не в нашу пользу. При этом наших вовсю валяли — и уже наши начинали звереть.
А Денисов кидался то к главному арбитру, то к линейному — куда ты флажком машешь?
И тут вдруг отрыв, наши двое убежали…"
"Свисток.
