Онлайн-библиотека книг
В штрафной? В штрафной. В ногу? В ногу. Валяется-катается? Еще и кричит, как раненый бизон…
Я приготовился отбивать, превратившись в натянутую струну. Или сжатую пружину. Или в змею, готовую к броску.
Установили мяч на точку. Хорхе Маркос — латинос с длинными волосами, облепившими лицо, напоминающий Габриэля Батистуту, отошел, прищурился. Черт, опять его намерения неясны. Все-таки «эмпатия» с иностранцами работает хуже. Ну что, талант, выручай! Я сосредоточился.
Даже дождь притих. И игроки стали медленные.
"Латинос медленно разбежался, приостановился слегка, но не до конца, не нарушил… И ударил точно и сильно. Да только я видел, как он бьет и куда идет мяч. И самое главное — мяч для меня летел медленно. Красиво летел, вращаясь и отблескивая мокрыми боками. Я прыгнул, вытянувшись в струнку, достал мяч кончиками пальцев, перевел через перекладину, а сам рухнул в грязюку, извалявшись в ней по самые уши.
— А-ах! — Многоголосый вздох будто бы снял время с паузы.
Стадион взорвался возмущенным свистом. Ко мне бросились наши и принялись обнимать, лупить по плечам, по спине. Денисов со скамейки показал «класс». Марокко вытянулся, как сурикат, и будто бы даже подрос.
— Матч не закончен! — крикнул я защитникам. — Пять минут до конца. Нам нужна победа!
И вот он, момент. Чисто английская подача в центр штрафной. Я выпрыгнул с диким криком:
— Я!
Мои расступились.
Мяч — четко в руках.
Успеют забить гол, или — ничья? Давайте, парни, поднажмите!
— За нами Москва! — заорал я во всю глотку.
Так мы уже выигрывали, и не раз. Например, в Фергане, когда на последней минуте забили «Нефтянику» — ровно та же ситуация была: защитной линии арсенальцев надо сначала повернуться, а потом догонять.
Параллельно Исаматову бежал Кокорин, рукой показывая: на ход, на ход мне!
Исаматов, на которого ринулись двое, чуть замешкался, оттягивая их на себя, и сделал пас открывшемуся Кокорину, он принял мяч и сразу же — удар по воротам со всей дури, потому что никого нет между ним и вратарем «Арсенала».
