Нерушимый 6

Покупатели рассаживались за столики, в изобилии расставленные вокруг, и из картонных одноразовых тарелок уплетали плов, шашлык, чебуреки, какие-то котлеты, которые жарились прямо на шампурах.

Погосян остановился возле прилавка и вытаращился, открыв рот, на деревянные тарелки. Когда я подошел поближе, то понял, что это не сувениры, а лепешки — огромные, с золотистой корочкой, чуть присыпанные кунжутом и украшенные разным орнаментом.

— Какие… — умилилась Дарина, — я б такую есть не смогла, на стену повесила бы.

Продавщица-узбечка улыбнулась и принялась нахваливать свой товар.

Ее пытался перекричать парень, у которого лепешки такие же красивые, но дешевле на целых две копейки! Завидев толпу голодных футболистов, рынок всполошился, и каждый торговец пытался соблазнить нас скидками.

Гусак купил лепешку и принялся хрустеть не запивая. Дарина и себе взяла такую, уставилась на нее, не решаясь разрушить красоту. Обратилась к продавщице:

— До чего же красиво! Никогда такого не видела.

Фотограф Олег сновал между рядами и без устали фотографировал.

Вот мы с лепешками. Вот мы — с улыбчивыми узбеками в тюбетейках.

Вот мы ужинаем на столиками под открытым небом. Я взял плов, остальные предпочли шашлык, Димидко с Матвеичем — те самые котлеты на шампурах. Потом на моем столе, который я делил с Погосяном, Клыковым и Дариной, появились овощи, жареные на гриле, огурцы-помидоры и горы зелени.

Это было божественно! Колесо прав — истинный и многократный гастрономический оргазм.

Из-за столов мы не вышли — выкатились.

Не удержались, набрали с собой еды и еще лепешек и переместились к сувенирным лавкам, где продавался чай, чайная посуда, посуда ручной работы и — наконец-то! — хваленые узбекские ковры, тюбетейки и национальные наряды.

И опять фотосессия, а потом — покупка сувениров.

Думченко приобрел глиняного улыбающегося узбека, больше похожего на украинского казака, раскрашенного в стиле гжель. Погосян соблазнился тюбетейкой, Гусак тоже не удержался. Гребко купил чайный сервис — его жена любительница чаепитий.

Матвеич набрал магнитов и раздал нам. Гусаку подарил тот, что был с верблюдом.

— Ты горбатого хотел? Вот тебе.

Дарине достался магнит с руинами древнего города, возле которого построили Фергану. Мне — Омар Хайям. Вспомнился Микроб, поэт наш, и я купил такого же для него.

Погосян раскошелился на кальян и принадлежности.

— Давайте сегодня подымим, приглашаю! — радостно воскликнул он, глядя в основном на Дарину.

— Я тебе подымлю! — погрозил пальцем Димидко.