Нерушимый 6

«Чингиз-хан и Гитлер купались в крови, но их тоже намотало на колеса любви». Хотелось нажраться, но делать я этого не стал, а просто завалился спать, благо после адских нагрузок спать хотелось всегда.

7 мая 2024 г, МихайловскПеред выходом на поле Димидко увидел, что мы расслабились, и устроил нам прокачку, напоминая матч с «Нефтяником», когда противник нас недооценил.

А я это еще с прошлой жизни помню, джиу-джитсер наш, тренер Ризваныч, все время напоминал, что даже самый захудалый противник может держать козырь в рукаве.

Но парни слушали да ели, многие били копытами — в поле рвались, уверенные в быстрой победе.

О, как нас встречали трибуны, когда мы выбегали в поле! Давно такого беснования не видел. Все-таки мы выросли в глазах болел, одолев превосходящую в мастерстве команду, да без одного из лучших игроков. Сегодня Микроб тоже не вышел, но я был уверен, что Гусак справится, уверенности и безбашенности ему было не занимать.

Когда начали выбегать тюменцы в традиционной для гостевых матчей форме — черных трусах, черных футболках с эмблемой на груди, наши болелы даже их не освистали, чтобы силы не тратить.

В этой реальности команда звезд с неба не хватала, но все-таки уверенно держалась в Первой лиге.

Черный цвет визуально уменьшает предмет, а когда и сами футболисты не великаны, то выходило, что наши в бело-серебристом по сравнению с гостями — просто богатыри.

И то ли показалось, то ли так и было, но гости будто заранее смирились с поражением. Они, конечно, не сели на траву в ожидании конца матча, но и не рвали жилы и не особо огорчались, когда пропускали мяч.

А мы дома и правда хорошо рубились. И болельщики на трибунах — наш двенадцатый игрок на поле. В общем, было у нас очевидное преимущество.

И стало понятно, почему Саныч нас накачивал на установке. Он боялся, что парни будут лениться, не добегать, не доигрывать эпизод, не биться за мяч. Мол, ну отдали мяч, ну ошиблись — сейчас без нервов и всякого напряжения вернем его, исправимся.

Не попали по воротам — забьем в следующий раз.

Не знаю, как это было видно с трибун, но я видел так, и этот нездоровый пофигизм передался мне.

Подобрав медленно катящийся к воротам мяч, я сделал пас левому крайнему, Гусаку. Он остановил мяч, пропустил мимо очередного «геолога», изящно переправил круглого на другой фланг. Причем делал он это без напряга, играючи, будто танцуя.

Еще два таких точных паса, и вот уже почти все наши вблизи их штрафной площади.