Онлайн-библиотека книг
— Вот, Сан Саныч! И не зря все было! Видите, люди на нашей стороне!
Интересно, на их месте я заподозрил бы неладное или тоже радостно все это проглотил?
— Я же говорю: не все потеряно, — попытался их обнадежить я.
Но судя по вздувшимся желвакам, Димидко был недоволен прочитанным, отбросил газету на край стола.
— Они написали слово в слово, как ты говорил, и про беспредел, и про нечестное переманивание игроков. Уму непостижимо! Как это пропустили? У меня жена журналистка, — он покосился на Клыка и добавил: — Бывшая жена.
Все ободрились, и проводы из унылых превратились в жизнеутверждающие. Погосян забрал у Дарины бутылку, налил всем по три капли и сказал тост:
— Саня… Александр Нерушимый. За твое скорейшее возвращение! — Он поднес стакан ко рту, но я его остановил:
— Стой! Дайте я скажу.
Левашов захохотал и хлопнул себя по ляжке, поймал неодобрительный взгляд Матвеича и смолк, а я закончил тост:
— И все у вас… У нас получится. Я скоро вернусь. Мы будем в вышке и на чемпионате мира! Ура!
— Ура! — грянули мужские голоса, в которые вплелся тонкий девичий.
Зазвенели бокалы, стаканы и чашки, где было по три капли имитации вина. Вот теперь, воодушевленные мнимой народной поддержкой, все поверили, что у меня получится вернуться.
В назначенное время я прибыл в кабинет Кубикова, где меня передали бээровцу Антону Иосифовичу, и я сразу же сказал:
— Видел статьи в газетах. Оперативно сработали. Это вселяет мысли о том, что вы сдержите обещание, что в «Динамо» я проведу не больше двух месяцев, но мне хотелось бы письменных гарантий…
Майор хмыкнул и развел руками:
— Придется поверить на слово! Такой документ незаконен и не будет иметь юридической силы.
— Как и то, что по сути граждане категории А1 — вне закона, для них отдельный свод правил.
— Именно! — воздел перст он. — С тобой интересно беседовать, Александр, но у меня миллион дел. Распишись, что прибыл по повестке, — он положил на стол листы бумаги, — и вот сюда поставь отпечаток пальца. Можешь не спешить, читай внимательно.
