Наши прижались, выстроились в две линии. Рябова оставили в центре. Бывают моменты, которые надо использовать. Вот пусть он там ловит момент. Хотя его двое держат — не убежать.
А Сёма выглядел на экране телевизора очень даже уверенно и почти как вратарь. Нет, он вратарь, конечно. Но все же третий — надо иметь это в виду. И вот отбивает, берет, выкидывает… Ну, хорошо держался Сёма.
Бело-голубые красиво расчерчивали пасами три четверти поля, а наши их встречали уже чуть ли не на границе штрафной площади. Нормально так встречали, упорно и крепко.
Частокол ног, волнорезы центральных защитников, от которых все должны отскакивать. Плечо в плечо. Жесткие подкаты.
Главное — не нарушать! Не дать возможность разыграть мяч на линии, откуда можно запулить прямо в ворота!
— Лень, не помнишь, есть ли кто в «Шиннике», кто стандарты исполняет? — спросил я, не отрываясь от экрана.
— Хрен знает, — пожал плечами он.
— Лучше бы не было, но ведь не может не быть! Наверняка кто-то тренирует именно красивые обводящие удары.
Наши и не давали противнику ничего сделать, душили и сушили. «Автобус» во всей его красе. И не просто автобус, а желтый «Икарус» с гармошкой, из моего детства.
Что и почему происходит на поле, мне было понятно: нет надежного тыла, есть опасность сзади — значит, стой насмерть! Не надо испытывать удачу вратаря, достаточно просто не пустить к нему мяч.
Шла обычная размашистая атака ярославцев. Мяч летал с фланга на фланг, а потом резко в центр, на нападающих. Привычно уже.
И наши, отступая, упирались, выкидывались, гасили скорости, отбивались как могли.
Мяч в очередной раз полетел справа налево, и удачно вырвавшийся из линии защиты Матвеич четко его перехватил…
Васенцов аж жевать бросил. Я мазнул рукой по тарелке и обнаружил, что она пуста: все съели, болея за наших.
Но Матвеич чуть промахнулся, нога встала сверху на мяч, раздался треск, который было слышно на всё поле (или так только казалось?), Матвеич заорал, упал, держась за ногу. В линии защиты образовалась дыра, и нападающий «Шинника» четко использовал момент: с линии штрафной в обвод вратаря ударил в дальний угол.
Сёма не видел мяча до удара. Матвеич его закрыл корпусом, падая.
Васенцов закашлялся, покраснел. Вот только не хватало, чтоб он тут мне начал помирать, подавившись… А нет, отошел, потянулся к стакану с соком, хрипло ругаясь. Я тоже выругался, глянул на экран, где, будто издеваясь, повторяли момент — от самого зарождения и до самого исполнения.
