Когда мы приехали к гостинице, Энн вызвала начальника своей команды, чтобы проводил ее, а сама жадно припала к моим губам. Это было неожиданно, и я завис.
— Полегчало, — сказала она, отстранившись, и зевнула. — Может, хоть посплю эту ночь.
Я вышел из машины, передал ее в руки незнакомому мужчине восточной наружности, выслушал благодарственный спич и на том же такси поехал на тренировку. Встретимся ли мы тет-а-тет? Не факт. Я свою функцию выполнил, пусть в шпионов играют профессионалы, а я буду играть в футбол.
Как я ни старался порадоваться, что отметился, выполнил свой долг, меня не оставляло чувство незавершенности, как будто я просмотрел что-то важное.
Сегодня мы тренируемся до полпятого — все хотели посмотреть, как наши рубятся с «Арсеналом», и мне оставалось постоять на воротах два с половиной часа.
Теперь все команды СССР наши — и «Спартак», и ЦСКА, и киевское «Динамо». Наверное, такое событие примирило бы и зенитовцев со спартачами. Болелы, которые «Спартак» не любили, сегодня переключили неприязнь на чужаков.
Когда ехали с тренировки домой, Левашов в автобусе принимал ставки по сто рублей. Он поставил на гостей, а большинство наших из солидарности отдали предпочтение «Спартаку». Все-таки честь страны на кону.
— Это чтобы не так обидно было, — объяснил Димон.
Поскольку все мы не влезли бы ни в один номер, для просмотра игры добрые сотрудники гостиницы выделили нам небольшой конференц-зал с огромной плазмой на стене. В ресторан мы не успевали, и ужин принесли сюда же, благо на спинках откидных стульев была подставка, и мы спешили поскорее расправиться с едой, потому что нас ждала футбольная феерия.
Ну, я на это надеялся."
"Димидко включил футбольных экспертов, которые пророчили спартачам поражение и говорили, что шансы на победу один к семи. Аж обидно было за наших, сильнейшая команда СССР как-никак. Обосновывали свое мнение тем, что мы десять лет просидели в пределах страны, выезжали только в Азию и Африку и малость отстали.
— Сам ты отстал, — возмутился Левашов и обратился к нам: — Им что, англикосы заплатили, чтобы они наших дерьмом, короче, поливали?
Микроб слушал-слушал и психанул:
— Ну вот чего они опускают моральный дух, а? Козлота.
Враги народа.
— Правильно: расстрелять! — поддакнул Гусак и смолк, вперившись в экран.
Мы все посмотрели туда и не только бросили жевать, но и дышать разучились. По крайней мере я. «Титаны»-то все игры в Англии смотрели и, наверное, так же нервничали, а может, даже больше, ведь там играл я.
