Это просто-напросто включили фонари, отчего в кустах залегли черные тени.
Естественно, никто на меня не напал, я благополучно добрался до ворот, вышел в калитку, и тут же, рокоча мотором, подъехал байк Микроба — солидный такой, почти «Харлей», но «Урал», честно заработанный превосходной игрой. Микроб достал из багажника шлем, молча протянул мне.
— Что случилось? — спросил я.
Его перекосило, но он ответил:
— Лерку видел. Сосалась с каким-то чертом.
— Тебя не отпустило еще? — спросил я, не спеша усаживаться.
— Ненавижу! — процедил он, и на меня словно из загробного мира дохнуло холодом. — Так и хотелось на скорости в них врезаться, еле сдержался, ведь мог не убить, а чуть помять.
Вспомнилось: «Маленькие собачки такие злые, потому что они концентрированные». Раньше и подумать не мог, что Федор умеет так ненавидеть. Хотелось сказать: «Забей», но я знал, что, когда человек в раздрае, то это «забей» или того хуже «успокойся» распалит его еще сильнее.
— Не буду, не переживай. Но хочется ударить в ответ.
Хреново у меня со второй щекой. — Он не спешил трогаться, повернулся голову и спросил: — Вот ты что сделал бы, если бы Лизку с кем-то увидел?
Я пожал плечами.
— Без понятия. Я ее вычеркнул из жизни. Да, я могу ей подгадить, но что бы ни сделал, наврежу в первую очередь себе.
— А мне хочется отомстить. Понимаю, блажь, но так хочется!
Он завел мотор, я надел шлем, и мы покатили по городу, который начал зажигать огни. Все-таки есть особое очарование, когда несешься на мотоцикле.
Только я, рев мотора и ветер.
Домой мы пришли вместе. Увидев меня, Погосян демонстративно встал с дивана в гостиной, где он сидел вместе с Клыком, и отправился к себе. Рома лишь руками развел.
— Поговорил с ним. Не помогло.
— Саня, — обратился ко мне Микроб, — есть у тебя еще фильмы забугорные? Давай посмотрим!
— Тогда зовите всех, — улыбнулся я и приготовился прокачивать скилл переводчика.
Саенко с радостью прибежал, Погосян — нет. Интересно, как долго он будет на меня дуться?
15 августа 2024 г.
Михайловск. Стадион «Северный»— Наконец-то мы играем дома, — проговорил Матвеич, сделал глоток воды из бутылки.
А мне подумалось, что лучше бы куда-нибудь уехали, потому что Микроб после встречи с бывшей был сам не свой. Злой стал, резкий. Шнырял по городу, словно специально искал встречи с Леркой, как тот медведь, что бросается на бочку, истыканную гвоздями, чтобы ее наказать за причиненную боль, но только больше и больше травмируется.
