Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Ты себя в зеркало видела? Отдавай Аню на пятидневку – иначе свалишься, заболеешь! А что тогда? Подумай: мы своим детям нужны здоровыми!

Лиза замахала руками:

– Какая пятидневка, Ольга Семеновна? Нет, ни за что! Всю неделю ее не видеть? Да я и представить себе не могу! Да что я, не обо мне речь! Нет, спасибо, но точно нет!

– Подумай, – вздохнула заведующая. – И поверь, ничего страшного в этом нет. Сколько детей ходит – и что, все от тоски иссохли? Зайди, посмотри – здоровые веселые дети! И, кстати, не только от матерей-одиночек… Аня любит сад, сама знаешь.

С детьми ладит хорошо, без конфликтов. Умеет за себя постоять. Да и я пригляжу. Объяснишь, она девочка умная… Ты подумай, Лиза. Не уговариваю! – просто подумай.

Подумала Лиза – и решила попробовать. В конце концов, Ольга Семеновна права: Анюта любит сад, ходит туда с удовольствием. С ребятами она дружит, воспитатели ее любят, а если не понравится – Лиза ее заберет, в тот же день и заберет. И поставит точку в этой истории.

Только не потому, что она устала.

А потому, что без ночных подработок тяжко: деньги нужны как воздух. Надо кухню покрасить, старая краска облупилась и висит клочьями. Анюте зимнюю куртку и хорошо бы новую кушетку. И на летний отдых пора начинать копить – второго лета с еженедельными мотаниями Лиза не выдержит. Ей надо отдохнуть, хотя бы на следующий год, раз уж в этом не получилось… Дочка мечтает о море, да и Лиза мечтает: море ей снится.

Кто больше страдал оттого, что Анюта пошла на пятидневку? Конечно, Лиза.

Плакала по ночам, не могла справиться с чувством вины, корила себя, что не выдержала, сломалась. Мало ли матерей-одиночек, но не у всех дети на пятидневке! А она отдала. Не читает ей на ночь сказку, не укрывает одеяльцем, «уютненько», как говорит Анюта, и поутру ее расчесывает не мама – нежно и терпеливо, вплетая в тонкие золотистые блестящие волосики атласную ленточку.

Не мама, а воспитательница.

– Нин Иванна делает больно, а Оксана Владимировна нет. Когда Нин Иванна, я, мамочка, морщусь и плакаю, – говорила Анюта, и Лизино сердце разрывалось.

С каким-то тайным мазохистским удовольствием Лиза раскачивала эту лодку: раз дочери плохо – пусть будет плохо и ей.

Но самое-то интересное, что плохо дочери не было. Совсем не было. Анюта не плакала, не канючила, не требовала вернуть ее домой. Абсолютно командный, отлично вписанный в социум ребенок. Не нытик, не неженка, наоборот – заводила и лидер.

В пятницу Лиза забирала дочку сразу после обеда.