Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Посмотреть со стороны – человек благородный, правда? Ребенка моего воспитала, матерью быть старалась, а кто я? А я свинья неблагодарная, должна была ей до земли кланяться, ноги целовать – вырастила мою дочку, дала ей все, что могла. Во всем себе отказывала, а дочке моей самое лучшее, так?..

– А нет, – зло сказала Мария. – Не так. Совсем не так. Нинка сломала мне жизнь. Вроде и дура простецкая, а все сделала грамотно. И документы выправила, и меня шантажировала. Вот тебе и самоотверженность! О себе она думала, в первую очередь о себе.

Понимала, что замуж не выйдет, судьбу свою женскую не устроит, ребеночка не родит. А тут нате вам – готовая девочка! Да такая красавица и умница, прелесть, а не ребенок! И не чужой, родная племянница…

– И зависть: всю жизнь – черная зависть. Завидовала мне она страшно, до ненависти, с самого детства. Меня родители обожали и баловали, а она всегда боком, с краю. Я понимаю, обидно! Я хорошенькая была, сметливая, музыкальная, и петь, и танцевать любила, и училась хорошо.

Ласковая, к родителям льнула. А Нинка – бестолковая, неловкая, некрасивая. Понятно, что она не виновата. Помню, как мама ругалась: «Ты, Нинка, безрукая! Что ни поручи – все загубишь! Посмотри на Марусеньку – все у нее получается!» Как такое выдержать? Все оттуда и шло, из детства, из семьи… Неправы были родители, так нельзя. В чем она виновата? Я красавица – она уродина. У меня кавалеры – у нее пусто. Вот и получи, красавица Марусенька! Вот и подумай, что в жизни главное. И мстила мне всю жизнь. И, надо сказать, отомстила.

Начала канючить Анюта. Время шло к обеду. Мария поняла, что пора закругляться, делать какие-то выводы.

– Две родные сестры, а друг друга ненавидят… Кошмар. Ужасно, что так получилось. И знаешь, что я поняла? Зависть – вот что самое страшное. Зависть как жук-точильщик: грызет изнутри, до пустоты грызет, до основы. И выедает до черноты в душе. Вроде бы пожалеть ее надо, а не получилось: слишком много страданий и боли.

– Ладно, дело прошлое, – сказала Лиза, поднимаясь и собирая покрывала. – У всех своя правда. Знаешь, я всегда думала, что правда одна. Правда она и есть правда. А потом поняла: нет, не так. У всех своя правда. И всех, если захотеть, можно понять. Если, конечно, постараться.

После разговора с Марией стало и легче, и сложнее.

Легче – оттого что они наконец поговорили на эту тему.