Несбывшаяся жизнь. Книга первая

– Ба, – испуганно спросила Анюта, – что это с ней?

– Конец года, – вздохнула Мария. – Мама устала.

Голова разрывалась. Срочно выпить таблетку и спать. И вообще ни о чем не думать. А что будет, когда они всё узнают?

Страшно представить, что начнется.

«А сейчас спать, завтра рано вставать. Но как это все будет? Лешка за нашим столом, Лешка в моей кровати? А совместный завтрак? Может, все отменить?..»

Ну нет: слабины она не даст. Это ее личная жизнь, и она имеет на нее право.

Вырвало перед выходом из дома.

– Ну что? – спросила она бледную, чернобровую и черноглазую женщину, – готова? Если да – вперед, не прислушиваясь и не оглядываясь. Ты не такое смогла, а здесь растерялась?

В доме было тихо, и, открыв дверь, Лиза решила, что никого нет.

Первая мысль: где дочка? Время – восемь, на улице темень, ей запрещено выходить в это время.

А Мария? Ну, эта могла пойти в магазин.

Лиза повесила пальто, скинула сапоги и прошла в квартиру.

Анюта лежала на диване и читала книгу. Глянула на мать и отвернулась.

Взбешенная Лиза ворвалась в комнату Марии. Та же картина: Мария лежала на диване и слушала радио.

– У нас кто-то умер? – закричала Лиза. – У нас траур? Я притащилась с работы, хочу есть и вообще, – а тут лежбище и тишина, как на кладбище! В чем дело?

Голос ее набирал обороты.

– Я хочу знать, в чем дело! – повторила она. – Вы меня слышите?

Все слышали, попробуй не услышь.

Лиза села на стул, оглядела вошедших и, вздохнув, сказала:

– Я вас внимательно слушаю! Кто-то заболел, съел что-то несвежее? Ну, я жду. Я же доктор, помогать людям моя прямая обязанность!

– Спать охота, – зевнув, пискнула Анюта, – а что тут такого?

– Голову жмет, – виновато пролепетала Мария. – Наверное, давление. Метель обещали.

– Ужин есть? Или по причине тяжелой болезни отсутствует?

Закивав, Мария бросилась разогревать ужин.

– А ты, моя дорогая, – усмехнулась Лиза, – неси мне тетради! Все, поняла? Ну и дневник заодно!

Скривив гримасу недовольства, дочка медленно поплелась за перечисленным. Бояться ей нечего, домашнее сделано, в дневнике ничего нового – и почему мама злая как ведьма? Просто не мама, а мегера…

Лиза молча жевала котлету. Есть расхотелось, настроение было безнадежно испорчено.