Несчастье

И мне совершенно не хочется, чтобы их персональные тренировки проходили точно так же. Сильно не факт, конечно, что Лена ему позволит, но тут уже дело в другом. И я психую еще сильнее, только и думая о том, как он будет ее трогать и, возможно, пытаться целовать…

Что скажет на это Лена? Что влюблена в другого, но при этом не будет иметь в виду меня? Или…

Меня в секунду бьет по голове осознанием того, что тот другой, с которым «все сложно», это вполне может быть Влад. Она ведь так внятно и не объяснила, зачем так рвалась в «Зорьку», раз не умеет и не особо любит лед.

От нее приходит сообщение, когда мы заселяемся в гостиницу, и я понимаю, что просмотрел, но не ответил на ее кружочки. Просто я хрен знает что отвечать. Меня долбит ревностью до неадеквата. Я даже у мужиков из команды спросил, у всех ли была такая хрень. Кивнули все до единого. Но легче от этого мне не стало.

Хочется напрямую спросить, шла ли речь тогда о Владе, но если я услышу «да», то наверняка слечу с катушек окончательно. Она влюблена в него, он испытывает симпатию. Идеальное начало для сказки длиною в жизнь, не так ли? А меня от одной только мысли выворачивает. Поэтому спрашивать я не решаюсь, но и думать перестать об этом совсем не могу.

Мы с Леной не вместе, и те два поцелуя, что были между нами, к сожалению, парой нас не сделали. То есть Лена свободная девушка, я не имею ни малейшего права предъявлять ей что-то за других мужиков, даже если очень хочется, я понимаю это.

Поэтому я собираю всю свою волю в кулак, пытаюсь откинуть нервы и просто ответить Лене, которая этого ответа ждет. Не хочу вести себя как истеричка, хотя иначе сейчас просто не получается. Докатился. Искренне верил в то, что я самый спокойный человек на планете, вот что любовь с людьми делает.

В том, что он знает, что делает, я не сомневаюсь ни на секунду. И я сейчас совершенно не про тренерство говорю.

Я не хотел спрашивать до последнего, но любопытство в этой ситуации сильнее всего. И это очень и очень хреново.

Ответ не приходит около десяти минут, за которые я успеваю сожрать себя раз тридцать за то, что спросил, за то, что явно расстроил Лену, за все вообще.