Несчастье

Это, кстати, вообще издевательство! Я – актриса и без зуба!

Мне казалось, что приход в «Зорьку» даст мне очень многое, а по факту отбирает он гораздо больше…

После того как Алена со мной закончила, Влад предложил отвезти меня домой, я, конечно, согласилась! Куда мне топать с разбитой губой? Повезло еще, что не сломала нос или челюсть… Как-то так удачно еще эта шайба по мне пришлась.

Я теперь понимаю, что фото Саша получил сильно раньше, чем я записала ему кружок. В нем снова был Влад…

Все так неправильно! Не так, как должно было быть!

Но… Но он и шанса не дал ему просто нормально все объяснить.

Что вышла глупость, что все это – неправда! Он просто… принял решение все закончить? Сам, без меня. Принял это решение, и я, когда не смогла нормально ничего ему ответить, поступила как настоящая женщина и заблокировала его.

Потому что мне тоже обидно. Потому что я имела право на один разговор. Хотя бы один…

Больно очень. И едва ли губа болит сильнее, чем тот дурацкий орган в грудной клетке.

Я шла с целью завоевать Влада и познакомиться с его отцом, но сейчас это больше не имеет для меня никакого значения.

Глупая цель, исполнение глупое и такой же финал. Иначе и быть не могло, я сама во всем виновата.

Мама приходит домой поздно, видит меня, бледнеет и сразу спрашивает, что произошло. А я вместо того, чтобы рассказывать ей про зуб, зачем-то снова открываю душу и рассказываю про Сашу и Влада. Сотню раз повторяю, что я запуталась, что я устала и что я больше ничего не хочу. Ничего не хочу и видеть тоже никого не хочу!

Мама гладит меня по волосам, целует и крепко обнимает, но советы в этот раз не раздает.

Но мне и не нужно… Выговориться было достаточно, становится немного легче. Никогда не думала, что смогу вот так откровенно с мамой, но… Получается. И это очень приятные в моей жизни минуты.

– Когда ты была маленькая, ты собиралась выйти замуж за своего друга в садике, Вову. Он носил тебе цветы, а ты говорила, что он некрасиво смеется, и постоянно подкалывала его по этому поводу.

А потом он подарил цветы другой девочке. И ты так плакала сильно… Говорила, что он бросил тебя и теперь у тебя разбитое сердце.

– Не помню, – шепчу.

– Знаю. Поэтому и рассказываю. Ты говорила, что по-настоящему любишь Вовку, но простить цветы другой ты просто не готова.

– Так… и к чему ты это?

– Я к тому, что потом ты узнала, что цветы эти были просто на день рождения. Но сама уже решила, что он тебя больше не любит, и долго и горько плакала.