Несчастье

Слышу смешки в спину, а потом снова громкий свист и голос Влада:

Встаю. Надо вставать. Мне всего-то один круг пройти… Один, это же не много, да? Осматриваю площадку и понимаю, что такими темпами я буду его идти как раз до начала следующей тренировки. Но буду!

– Давай, Коровина, – бормочу сама себе. – Вижу цель, не вижу пре… во‑о-оу! – поскальзываюсь и растягиваюсь снова чуть ли не в шпагате, но успеваю спасти себя сильными руками от порванных джинсов и, возможно, не только джинсов. Стою, ну точно корова на льду, раскорячившись, пытаюсь собраться с мыслями и вернуться в ровное положение на льду.

– Теперь понятно, почему именно ее коровой взяли, – летит мне в спину тем неприятным голосом. Карина. Ясно, дружбы с Кариной нам точно не светит, но, с другой стороны, я сюда и не подруг заводить пришла. – Владислав Александрович, а это нормально, что наш талисман катается так, как будто на коньки впервые в жизни встал? Это позорит команду!

– А вот в турнирной таблице выше начнете подниматься, и талисман будет лучше кататься.

– Нет, – бормочет недовольно.

Звук свистка бьет по ушам, если тут постоянно так – я долго не выдержу. Но все-таки улыбаюсь… Потому что поставил на место ту выскочку, которая непонятно почему ко мне пристала. Я и сама могу! Но за пределами льда. Там я уверенная в себе Коровина, а тут… А тут корова, что говорить.

Я иду по бортику, прохожу несколько метров без падений, горжусь сама собой! Я, конечно, такими темпами буду широкоплечей, как… Как Влад! Он тоже, наверное, много падал и поднимал себя, держась за бортик.

Команда делает какие-то другие упражнения, катается, бьет по воротам, а я… Иду! Ну, или пытаюсь идти. Это и правда длится очень долго, каток со стороны кажется сильно меньше, но отступать некуда, да и я не хочу. Иду.

Меня чуть не сбивает с ног все та же Карина! Просто врезается спиной в бортик прямо около меня, но я чудом успеваю удержаться и даже коварно усмехаюсь от того, что у нее не вышло меня уронить еще раз.

Дохожу до конца! Боже! Я сделала это!

Последний рывок, последний шаг, и я останавливаюсь около Влада. У меня нет уже никаких сил, руки устали, я словно не кружочек по льду прошла, а как минимум самостоятельно этот лед закатывала.

– Итак, – говорит он мне, отвлекаясь от команды. – Тридцать два падения у тебя, Коровина, за один круг. И это держась за бортик.