Только сейчас я поняла, что эта печаль никуда и не исчезала после смерти мамы, а лишь на какое-то время отходила на задний план, чтобы граф, от которого зависят судьбы многих, смог жить дальше. И, как бы ни старалась Иоланта, ей никогда не занять в сердце отца место моей мамы.
– Мне ее очень не хватает, – тихо ответила я, а отец, который так давно не проявлял никакой нежности, вдруг обнял, привлекая меня к себе.
Знакомый, родной с детства запах сигар ворвался в ноздри, заставив глаза против воли увлажниться. Как же давно это было! В другой жизни, в другой реальности.
Как часто вот так, уткнувшись ему в грудь, я выплакивала все свои детские обиды и горести. Сейчас они кажутся мелкими и незначительными, а тогда…
– Прости меня, дочь.
– Ты не виноват, папа. – Чувствуя, что еще немного, и я позорно разревусь, резко отстранилась. – Мне пора.
– Пора, – эхом откликнулся отец. – Все твои вещи я отправил во дворец и постараюсь наведываться в столицу так часто, как только смогу.
– Спасибо.
Больше и сказать ничего не могла.
Ком подступил к горлу, в глазах стояли невыплаканные слезы, но показывать свою слабость не хотелось никому. Даже отцу.
– Будь стойкой, малышка. Помни, чья ты дочь… – Родительский голос дрогнул. Граф быстро поцеловал меня в макушку и, не оглядываясь, пошел по коридору прочь. А я так и осталась стоять, глядя на удаляющуюся спину отца.
С его уходом оборвалась последняя ниточка, связывающая меня с домом. Тяжело вздохнув, я сделала решительный шаг в неизвестность, потому что медлить было нельзя, ведь король ждать не будет.
Сделала и почти тут же остановилась, расслышав приглушенные голоса из кабинета ректора.
Воистину, когда мужчины за умом стояли, женщины стояли за любопытством и только потом взяли то, что осталось после мужчин. Главное ведь не то, что досталось, а как ты это использовал. Поэтому пройти мимо я никак не могла. Затаив дыхание, встала под самой дверью.
Разговаривали двое и… Оба голоса были мне знакомы.
– При всем моем уважении, ваше величество, академии подчиняются лишь воле богов.
Я согласился помочь вам лишь потому, что понимаю важность проблемы. Магический полог истончается, и латать в нем дыры становится все сложнее. Сколько он еще продержится? Одно человеческое поколение? Два? Не говоря уж о том, что даже крошечный прорыв ликвидировать без драконов мы не способны.
– Вот поэтому, дорогой мой магистр, мы и вынуждены прислушиваться к потребностям друг друга, не так ли?"
"– Совершенно верно.
