А я хотела закричать, но это был сиюминутный порыв. Нравится ему девиц таскать, пусть. Кто я такая, чтобы запрещать самому герцогу Каррскому?
– Значит, ты не против, чтобы наш брак был счастливым? – голосом, будоражащим до мурашек, спросил дракон.
Отпускать он меня, кстати, не спешил. Так и стоял посреди огромной спальни рядом с кроватью таких размеров, что я успокоилась окончательно. Даже если муж станет ночевать здесь каждую ночь, мы имеем все шансы вовсе не встретиться.
Стоит, сверлит меня взглядом своих янтарных глаз.
Даже зрачок снова стал узким. Что, хочешь ответа? У меня этих ответов девать некуда.
– У нашего брака есть все предпосылки для того, чтобы оказаться счастливым, – томно, как учили старшие девочки, прошептала я.
– Да-а-а? – заинтересованно протянул муж. – И какие?
А вот зря ты конкретики вдруг захотел. Мой папа граф учил меня не врать никогда. Так, недоговаривать только изредка, но никогда не врать.
– Точно хотите услышать? – на всякий случай поинтересовалась я.
– О-о-очень, – предвкушающе протянул герцог и, кажется, облизнулся.
– Может, отпустите? – многозначительно посмотрела на пол.
– Ничего, мне не тяжело. Ты легкая. – И улыбка такая запредельная. Чему радуется, дурачок? Я не за него, а за себя волнуюсь. А ну как от удивления выронит, а мне падать ох как не хочется! – Так какие предпосылки у нашего брака?
Не может он, что ли, говорить нормально? Обязательно так дышать и тянуть гласные? Я же волноваться начинаю! Даже ладошки вспотели! Ладно, хочет предпосылок, они у меня есть.
– Муж мне достался замечательный, – воркую я.
– Продолжай… – счастливо жмурится дракон.
– Красивый, сильный, мужественный… – выкладываю как на духу.
– Еще! – требует герцог. Ой, право, зря вы!
– Любвеобильный и нетребовательный. Вот немного осмотрюсь, пообвыкну и обязательно найду себе кавалера, такого же красивого, изысканного, как ваша любовница. Вам не придется за меня краснеть, обещаю!
И смотрю честно-честно, прямо в глаза, а там… Да кровью они наливаются, а в самом зрачке пламя разгорается.
Может, зря я с огнем играла? Меня так стиснули, что я сдавленно охнула, а потом резко бросили на середину монстрообразного ложа.
– Нетребовательный, значит? – прошипела ящерица.
А я закивала часто-часто и напомнила:
– И любвеобильный очень. А Кати ваша чудо как хороша!
Ой, что это с ним? Кожа супруга темнела на глазах, покрываясь чешуей. Ногти удлинились и напоминали когти.
