Онлайн-библиотека книг
Похоже, «(Не)счастье дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И целитель перешел к следующему пострадавшему, более не обращая на меня внимания, а ректор открыл глаза.
– Дитя! Мое талантливое дитя! – почти прошептал старый маг, и в его выцветших глазах блеснула влага. Я же опустилась перед ним на колени, взяв его морщинистую руку в свою. – Я рад, что не ошибся в тебе, Саманта… Рад… Ламард рассказал мне, что ты сделала. К сожалению, без подробностей. Не располагало к подробностям время, но, надеюсь, я теперь доживу до того момента, когда ты сама поведаешь мне эту удивительную историю.
Говорил магистр Кесо быстро и постоянно сбивался, счастливо мне улыбаясь:
– Спасибо тебе, девочка! Да благословят тебя боги! И… Прости меня, старика… Не было у меня иного выхода."
"Знала, за что ректор просит прощения. Ведь я подслушала их разговор с королем, но признаваться в содеянном не хотелось. Простить вас за дракона? Милый мой учитель, да за Элиона мне благодарить вас должно! Бесконечно благодарить! Вы вручили вашей студентке самый лучший имеющийся в Саатаре материал.
Но вслух сказала следующее:
– Дорогой магистр Кесо, я рада вновь видеть вас! Мне абсолютно не за что прощать вас. Прошу оказать нам с герцогом Карром честь и стать нашим гостем!
– С радостью, леди Саманта. С огромной радостью, – ответил он.
– Мне также будет крайне необходима ваша помощь, магистр.
– Дитя, – Кесо улыбнулся, – я полностью в вашем распоряжении.
– Нет, уважаемый профессор! – категорично заявила я. – Сегодня вы отдыхаете, набираетесь сил и принимаете мое гостеприимство, а о делах мы поговорим с вами завтра.
– Подчиняюсь, ваша светлость! – согласно кивнул ректор.
– Доставьте магистра в крыло герцога Карра! – отдала приказ двум лакеям, а для Кесо добавила: – До скорой встречи, учитель!
– Уже считаю минуты, дитя…
Ноги едва держали меня, спину ломило, а голова гудела, как медный таз, по которому изо всех сил стукнули молотком.
– Устала? – спросил маркиз, вдруг оказавшийся рядом. А на плечи опустился его камзол, который тоже, как и мое платье, пребывал в плачевном состоянии, но все еще хранил тепло его тела, уютно обволакивая им.
