(Не)счастье дракона

Воистину древние люди, живущие в этих местах за многие сотни лет до меня, были настоящими мастерами. Или же им помогали боги.

А вот старик, именовавший себя ректором этого заведения, мне не понравился, хотя магия в нем чувствовалась сильная. Ее ровные потоки просто бурлили в немощном теле, но глаза… Глаза – зеркало души, а в этом человеке я никак не мог разглядеть их, ибо он избегал моего взгляда. Определенно, старик что-то скрывает.

– Не угодно ли милорду вина с дороги? – Голос тоже совсем не напоминал старческий.

Говорил ректор степенно, но внятно и лаконично.

– Угодно, – согласился я. Перемещения сильно утомили меня.

Покои, выделенные для лорда проверяющего, тоже приятно удивили и чистотой, и убранством. На примостившемся у гостеприимно полыхающего уютным жаром камина столике расположилось несколько пузатых бутылок с вином. Дорогим вином. Такое и для столицы считалось редкостью, а уж в подобной глуши вообще казалось чудом.

Подойдя к столу, наполнил две глиняные кружки, чувствуя на спине взгляд ректора.

Я ощущал его волнение каждой частицей своего тела. Драконья интуиция подсказывала, что он что-то скрывает, но об опасности не вопила.

– Подойди, – спокойно приказал я.

– Милорд чем-то недоволен? – поинтересовался старик, но все же подошел и встал рядом.

Я протянул ему одну из наполненных кружек.

– Пей!

– В стенах академии это строжайше запрещено, как отрокам, так и их наставникам в знаниях.

– Ты не понял, старик, я не просил, я приказывал. Пей!

На этот раз человек все же взглянул на меня, но тут же отвел взгляд и рвано выдохнул.

Его рука дрогнула, принимая у меня кружку, и капли рубиновой жидкости упали на отполированное дерево натертых воском полов.

– Какое варварское расточительство, – шутливо попенял я. Ректор, прикрыв глаза, одними губами что-то шептал. Не иначе молитву? А быть может, заклинание, нейтрализующее яд. Если второе, то зря старается. На Карров не действуют яды, хотя и мы не всесильны. Но об этом знают лишь члены моей семьи, а кроме нас с братом, никого больше не осталось под этим солнцем.

– Пей! Иначе я сам волью его тебе в горло!

– Что вы, милорд! Я с удовольствием составлю вам компанию за чаркой этого доброго старого вина, – вдруг улыбнулся старик. – Вы позволите, я присяду? Старые кости ломит долгими зимними вечерами.

Подивившись перемене в его поведении, я указал на стул с высокой резной спинкой. А когда ректор сел, последовал его примеру, расположившись напротив.