(Не)счастье дракона

И, надо признать, с каждым словом становилось легче, словно с плеч постепенно, по частям падал тяжелый груз.

– Значит, говорите, он сразу побежал за вами? – уточнил маркиз.

– Да, и мне пришлось нестись так быстро, как еще никогда не приходилось!

– Могу вас заверить, герцогиня, между вашим мужем и графиней в той гостиной абсолютно ничего не было. Возможно, она просто стояла на коленях и умоляла его о чем-то.

– Отчего вы так уверены в этом?

Дуоли снова усмехался, и, честно признаться, его вечные подколки больше меня не раздражали и не злили, а заставляли собраться и настроиться.

– Ах, Сэмми, если бы Кати делала с ним то самое ужасное, – в этом месте он недвусмысленно хохотнул, – о чем вы подумали, то герцог как минимум был бы частично обнажен. Более того, он был бы возбужден. И что из этого следует?

– Что? – спросила наивная я, нарвавшись на очередной смешок маркиза. Представлять, какая именно часть герцога была обнажена в тот момент, просто побоялась.

– А то, моя наивная Сэмми, что, прежде чем за вами погнаться, герцогу пришлось бы прикрыть неприкрытые в столь пикантный момент части своего тела.

И потом, уверяю вас, бегать в состоянии сильного возбуждения, мягко говоря, неудобно.

И Терри захохотал.

– Вы хотите сказать, что я сама глупая гусыня и придумала то, чего не было на самом деле? – прищурилась я.

– Нет, Саманта, вы милая умненькая девочка, которая в силу своей неискушенности все не так поняла. Вряд ли герцог погнался бы за вами со шпагой наголо!

Со шпагой? При чем тут шпага? Не было у герцога никакой шпаги! Я судорожно вспоминала до мелочей все, что недавно произошло.

И чем больше я думала, тем сильнее доходил до меня скрытый смысл слов маркиза. Щеки нестерпимо горели. Надо же, шпага! Наголо! Герцог бежит по дворцу… Со своей… шпагой!

Через несколько секунд я нервно хихикнула и тут же расхохоталась на пару с Дуоли, живо представив картину, нарисованную им.

– Вы ужасно испорченный, Терри! – упрекнула его, отсмеявшись.

 – Но я не хотела бы мстить Кати, пользуясь своим положением герцогини.

– Тогда отомстите ей как женщина, Саманта. Как женщина, которая борется за своего мужчину.

– С чего предлагаете начать?

– За столом вы чувствовали себя несколько неуверенно, хотя, на мой взгляд, выглядели прекрасно. Что вселяло в вас эту неуверенность, Саманта? – спросил маркиз.

– Мое платье, – тихо призналась я. – Оно совсем детское, а дамы при дворе носят иные наряды.