Несерьезные отношения

Два дня с моей феечкой стоили любого геморроя с немцами!

С ней в кайф оказалось все. И секс, и покупки, и еда.

Ума не приложу, как такая красавица могла дожить до двадцати шести лет и оказаться совсем небалованной.

Только ради того, чтобы видеть, как она краснеет, можно было ехать в тапках на шопинг.

Только ради ее смущения — час гонять консультантов туда-сюда по магазину в поисках самых красивых сапог.

Чуть не взял свою фею в машине после этого. Налюбоваться не мог на то, как она злится, смешно морщит нос и стреляет в меня глазами.

Другая бы благодарила и обещала отдаться во всех позах. По щелчку упала бы губами на член. А у Жени, похоже, и мысли такой не было.

Все после возвращения в номер пришлось делать самому. Вначале в коленно-локтевой учить правильно выговаривать слово «спасибо». Чтобы от души! С придыханием!

Потом, как в наш первый раз, смакуя Женю языком и губами, выбивать обещания. Непривычно откровенные для моей правильной училки. И такие отчаянные, что я сам готов был кончить от дрожи в ее голосе и мучительной ломки.

Хоть селись между ног, чтобы слышать эти всхлипы и шепот.

Хоть привязывай строптивую феечку к кровати, чтобы даже думать не могла ни о каком сопротивлении или побеге.

Я и сам уже не помнил, когда так заводился. Наверное, лет в двадцать. Тогда меня еще можно было чем-то удивить.

Кроме азарта, с которым гонялся за Женей, жажда появилась. С каждой близостью все больше хотелось эмоций, удивления в глазах, дольше пульсации и громче криков.

После шопинга из кровати мы не вылезали. Моя феечка засыпала с членом внутри и просыпалась с ним же. Словно я не трахал ее, а брешь на тонущем судне затыкал.

Иногда настолько ушатывал ее, что в одеяло закукливалась по самые брови. Фыркала как кошка дикая, что не может больше. Угрожала, что сбежит, и пару раз даже прорывалась к двери.

Отдельным видом кайфа было целовать Женю до бессознательного состояния после наших споров. Как конфету, как сладкий леденец, я облизывал свою девочку с ног до головы.

И по пять раз на день заказывал в номер еду.

Перегорало в нас все с такой скоростью, будто метаболизм ускорился. Колибри, блин, с нектаром между длинных ног. Способные только есть и летать… в кровати, на кресле, на полу, в душевой кабинке — на любой поверхности и в любой плоскости.

Ни на письма с работы отвечать не мог, ни на звонки.