Несерьезные отношения

Лопатками на твердую холодную поверхность. Проникать глубже. До самого конца. Под таким углом, что, казалось, внутри только он. Горячий, большой, потрясающий.

Не могла бороться с лаской. Тянулась за его руками. Примагничивалась к ладоням. Позволяла гладить. Сжимать пальцами соски. Тушить боль поцелуями.

Вылизывать грудь. Ласкать языком, губами, так что горел каждый нерв. А жар от груди густой лавой стекал к животу. Скручивал в воронку все внутренности. Тугим комком обхватывал двигающийся член.

До стонов. Все громче и громче.

С просьбами и бесстыдными мольбами.

— Быстрее… прошу… Да!

— Еще… пожалуйста!

Паша убивал своим терпением. Лишал меня последних сил. Растягивал нашу близость, будто и не собирался сегодня кончать. Словно он здесь для другого.

Мучить.

Заставлять сходить с ума.

Плакать.

Шептать его имя. Постоянно. На вдохе и на выдохе, как код ДНК переписывал.

И пульсировать.

Волнами.

Задыхаясь от рыдания, которое рвалось из груди.

Хватаясь руками за край стола.

Выгибаясь в дугу от безумного, слишком яркого удовольствия.

* * *Я не помнила, кто из нас застелил кровать. Душ и ужин тоже прошли как в тумане.

Голова совсем не соображала. Опустела. А телу было достаточно, что его гладят, целуют и прижимают к горячему мускулистому боку.

— Разморило мою фею, — Паша только смеялся. Бессовестный, но хоть в чем-то похожий на себя прежнего.

— А этого не было в твоих планах?

Я зевнула и нехотя повернулась на другой бок, чтобы видеть этого мучителя.

— С тобой все мои планы летят псу под хвост. — Правый уголок красивых мужских губ дернулся вверх.

— Мой несчастный стратег. — Лежать без него было совсем плохо. Неуютно. Потому я заставила Пашу поднять правую руку повыше и устроила свою голову на его предплечье. — Как же тебе не повезло.

— Сочувствие принимаю губами на члене.

Паша подтянул мои бедра к себе и нахально толкнулся твердым агрегатом в живот.

— А, помнится, изначально кто-то предлагал месяц.

— А ты что, уже нашла мне замену? — Паша грозно нахмурился.

— Ты сам предложил. Еще и сформулировал максимально доходчиво. «Хочу трахать».

— Ты была такая независимая. Каждый час пыталась сбежать в свой номер. Словно боялась в меня влюбиться. Поэтому я и сказал про месяц. — Паша расплылся в гордой улыбке. — Чтобы не испугать еще сильнее.

— А теперь передумал?

— А теперь поздно.

— Не поняла тебя.