Несговорчивая невеста

Однако по ночам игнорировать его было не так-то просто. Ключ от ее спальни каким-то таинственным образом исчез. Леон просто входил в комнату и в течение нескольких минут преодолевал ее жалкие попытки сопротивления. Впрочем, Би приходилось бороться не только с Леоном, но и с самой собой. Она любила и хотела его. И даже если она никогда не произносила этих слов, Леон был достаточно опытным, чтобы понять: она разделяет все его порывы.

На пятое утро, после еще одной ночи, когда она была покорной рабой в его умелых руках, Би пила принесенный Анной кофе.

Она завернулась в простыню, хотя понимала, как это глупо. Леон не раз видел ее обнаженной, знал каждый дюйм ее тела, но ей было неуютно с ним. Каждую ночь они, умирая от страсти и желания, вместе достигали вершин чувственного наслаждения, но при дневном свете Би с трудом могла смотреть на него.

Допив свой кофе, Би поставила чашку на поднос и подняла голову. Леон стоял на балконе с чашкой кофе в руке, опираясь на перила и глядя на залив. Наготу его прикрывало только белое полотенце, повязанное вокруг бедер.

Сверля взглядом его затылок, Би раздраженно подумала: почему он не оделся и не ушел?

Леон повернулся, и их взгляды встретились. Голубые глаза Би пылали негодованием, в глазах Леона сквозила насмешка.

– Простыня, в которую ты так вцепилась, отнюдь не скрывает твоих прелестей, Фиби. Я не понимаю, чего ты стесняешься?

– Не все же такие эксгибиционисты, как ты, – огрызнулась она, окидывая ироничным взглядом его бронзовую грудь и мускулистые ноги. Би судорожно сглотнула, когда ее взгляд остановился на явной выпуклости под белым полотенцем, и отвела глаза.

– Фиби, дай себе передышку. Смотри, какой чудесный день. – Леон подошел к кровати, где, съежившись, сидела Би, и поцеловал ее в атласное плечо. Затем он выпрямился и добавил: – Тебе наверняка надоело целыми днями слоняться по саду. Когда я привез тебя сюда, я вовсе не имел в виду, что ты должна находиться на вилле безотлучно."

"Она посмотрела на него снизу вверх, в ее широко распахнутых голубых глазах светилось удивление.

Ну и нахал!

– Извини, – медленно произнесла она, – но у меня сложилось совсем иное впечатление после того, как несколько дней назад ты приволок меня сюда, стоило мне отойти от виллы вместе со Спиросом на сто ярдов.

– Признаю, это было чересчур. Но, при всем моем уважении к Спиросу, должен сказать, что он не тот человек, который смог бы защитить тебя.

Их глаза снова встретились, и в этот раз во взгляде Леона не было обычной насмешки.