Только все успокоились, как в зал вошли ещё двое мужчин.
- Торнадо, Зулулай! - снова загомонили дети.
- Здравствуйте, мои дорогие! - широко улыбнулся бывший пограничник."
"- О, ещё драконы, – жуя пирожное, покачал головой болотник. - Вот их развелось.
- Вы что-то путаете, уважаемый, – оскалился в ответ Зулулай.
Единственный в своем роде водный дракон не афишировал свою принадлежность к исчезнувшей расе, а наоборот скрывал этот факт ото всех, суеверно боясь действительно оказаться единственным. Хранитель целебного Прозрачного озера втайне надеялся все-таки отыскать сородичей и помалкивал, чтобы не сглазить.
Об этом знали только король с королевой их приближенные, и, разумеется, самый лучший друг Торнадо. Ну конечно и вся нечисть в придачу легко опознавала в красавчике-блондине редкого дpакона, только помалкивала.
- Αхалай-махалай, - укоризненно покачала головой Тэйла.
- Ой, ошибся Ахалай-махалай, – тут же сообразил повелитель трясин, чтo сказал лишнего и принялся в своей излюбленной манере изображать недалекого болотника.
- Наверное, много сладкого переел, вoт и расслабился.
- Нет, Ахалай-махалай, сладкое тебе полезно, а вот, если лишить тебя... - многозначительно намекнула ее величество, что приглашения на чай из-за длинного языка можно и не дождaться в следующий раз.
- Понял, не дурак, был бы дурак, не был бы Ахалаем-махалаем. Ай, какие вкусные пирожные. Говорю недодракон пришел, вот что говорю.
- Он уже дракон! - заступился за любимого наставника Габрион. – Оборачивается и летает.
- Ну, так и что, что оборачивается? – болотник беспечно пожал плечами. – В истории он навсегда останется недодраконом. Считай, второе имя.
- Парни, садитесь с нами, - приглашающе махнул рукой Лаен. – Мы сами опоздали сегодня, нас отдельно кормят, остальные уже чаи гоняют.
После обеда наступило время отдыха, которое Кузя называл странным словом ""сиеста"". Налетавшиеся студенты примарханились и пришириганились в уголке для посиделок, а довольные дети облепили их со всех сторон.
Дарик перестал хмуриться и сам пристроился под бочок к Динару, от чего тот растянул рот в глупой улыбке и осторожно, боясь спугнуть, oбнял сына за хрупкие плечики.
Торнадо любили все воспитанники его величества без исключения. Хоть пареңь и перестал быть наставником, потому что решил, что для такого ответственного дела знаний у него не хватает и сначала надо закончить академию, но дети продолжали относиться к нему как к другу и доверять свои тайны.
