— Что?????
Однако вместо испуга, всё таки не сдерживаю смех.
— Её отец – Никита. А мать – Лера. Я – крестная мама, — Макс соображает, и я подсказываю, — Дурак, это твоя племянница!
На его лице столько эмоций. Страх, удивление и…облегчение. У меня же мелькает мысль о нашем возможном ребенке. То есть вот так он бы отреагировал? Был бы не рад?"
"— Если хочешь наорать на меня – давай завтра. Если хочешь спокойно поговорить – прошу на кухню. Но имей ввиду. Будешь шуметь при ребёнке – вызову полицию! Так что даже не смей повышать голос! – теперь уже я угрожаю.
И не просто так. Не позволю себе и ему ругаться при малышке. Пусть сразу знает это.
Максима просто не узнать. Кажется, впервые он потерял самообладание. Смотрит на меня, хлопая глазами.
— Пожалуй, я задержусь, — откашливается. Потирает висок, куда угодил кубик.
— Больно? – спрашиваю чисто на автомате. Игрушки мягкие, так что никакого дискомфорта доставить не могли.
— Нет. Просто забавно. Ещё ни разу мне не преграждал путь ребёнок.
— Даша у нас такая, — хмыкаю, проходя на кухню, — Вроде девочка, но характер…., — закатываю глаза, — В прочем не удивительно. С такими—то родителями.
— Наверное, — бормочет Макс.
— Чай будешь? Или лучше кофе?
— А покрепче что—нибудь есть?
— Нет.
— Тогда кофе, — принимает решение, — Спасибо.
Суечусь, стараясь сделать всё побыстрее. Тем временем на кухню прибегает малышка.
— Что такое, моя хорошая? – спрашиваю у неё. Девочка стреляет глазками в сторону Макса.
— Всё хорошо, я же говорила.
Может, хочешь кушать?
— Дя! – звонко кричит Даша.
Переключаю своё внимание на девочку, не замечая, пристального внимания Макса.
— Значит, это дочка Никиты, — медленно произносит он, когда довольная малышка убегает с кухни. За всё время, Макс не проронил ни слова.
— Да.
— И она у тебя, потому что….., — делает паузу.
— Потому что Лере и твоему брату, — морщится, — Есть что обсудить. А я соскучилась по этой маленькой хулиганке, — с улыбкой смотрю в сторону комнаты.
— Забавная девочка, — кивает Макс.
— Ты себе не представляешь, насколько. В саду она…., — осекаюсь.
— Что?
— Ничего, — мотаю головой. Ты явно не для этого заявился в такое время. Давай, выскажи мне какая я плохая, сообщи о наказании и разойдёмся, — ставлю перед ним чашку. Макс отпивает и замирает.
— Разве что—то не так? – хмурюсь.
— Да нет. Всё, как я люблю. Просто…, — снова заминка, — Удивлён, что ты помнишь.
По спине пробегают мурашки.
