Неслучайная няня для миллионера

– Это правда? – его хриплый голос пробирает меня до мурашек.

– Что правда? – а мой голос звучит глухо, как из-под толщи воды.

Тимур вдруг протягивает руку, и его ладонь легонько ложится на мой живот. Теперь я начинаю дрожать всем телом.

– Значит... правда, – словно самому себе кивает мужчина.

Его взгляд вновь поднимается к моим глазам, а вторая рука тоже ложится на живот.

– Амина... Я... Я так скучал по тебе... Так виноват… Я должен был всё хорошенько обдумать, прежде чем рубить с плеча…

Моё сердце совершает кульбит.

– Тимур... прости меня, пожалуйста! Прости, что обманула! Прости, что не сказала «прости», когда ты узнал правду. Я готова всю жизнь просить у тебя прощения за то, что сделала!

– Я прочитал твою статью, – обрывает он меня. – Два дня назад. И совсем не обязательно было...

– Обязательно! – перебиваю его с пылом. – Статья была длиннее на несколько тысяч знаков, – смущённо улыбаюсь. – Но в редакции её жёстко урезали.

В оригинале я написала о том, как сильно сожалею. И о том, как люблю Тимура. Того, кого так жестоко предала. Но это всё отрезали, назвав «ванильными соплями».

Тимур вздыхает с каким-то отчаянием, смотря мне в глаза. А потом внезапно опускается на колени и медленно поднимает мою футболку.

Я забываю, как дышать...

– Твоя соседка рассказала мне о беременности, когда я приходил вчера сюда. Тебя не было дома, и я позвонил в её квартиру.

– Юлька... – с улыбкой шепчу я, наблюдая за действиями Тимура.

Боже! Спасибо ей за это!! Спасибо за то, что не захлопнула дверь перед носом Тимура, несмотря на то, что заочно его презирает. Спасибо и за то, что ей по-дружески плевать на то, что я сделала!

Тимур улыбается в ответ и переводит взгляд на мой обнажённый живот. Проводит по нему ладонями, а потом робко касается губами местечка под пупком.

– Даже сейчас я не верю, что это действительно произошло... – хрипло шепчет он, осыпая живот поцелуями.

В горле встаёт ком, глаза начинает щипать от слёз.

Я тоже не могу поверить в происходящее. И я очень хочу снова быть с Тимуром. Теперь уже без всякой лжи.

Не могу произнести ни слова, поэтому просто часто киваю в знак согласия. Тимур поднимается с колен и, крепко обняв меня за плечи, припадает к моим губам.